Само совершенство. Том 1

Но очевидно, злобная и мстительная натура начальника тюрьмы брала верх надо всем. И над здравым смыслом в том числе. А если это действительно так, то при одной мысли о методах, к которым может прибегнуть Хадли, чтобы отыграться на Доминике за его побег, Зака пробивал холодный пот. По тюрьме непрестанно циркулировали жуткие слухи о том, что происходило в пресловутой «комнате для совещаний». И многие из этих «совещаний», которые Хадли проводил с помощью нескольких своих любимчиком из тюремной охраны, для неугодного заключенного заканчивались весьма трагически.

В тюремном лазарете и морге уже давно привыкли к жертвам, изувеченным «в результате мер, к которым вынуждены прибегнуть охранники во время задержания при попытке к бегству».

Беспокойство и тревога Зака сменились самой настоящей паникой, когда местный обозреватель колорадского телевидения добавил:

— Мы только что получили очередное сообщение, касающееся побега Бенедикта — Сандини. Час назад начальник тюрьмы города Амарилло сделал заявление журналистам, в котором сообщил, что во время допроса по поводу сообщничества в побеге Бенедикта Доминик Сандини предпринял повторную попытку к бегству.

На этот раз тюремным охранникам удалось предотвратить побег и задержать преступника, но при этом трое из них получили ранения. Сам Сандини в настоящее время находится в тюремной больнице в критическом состоянии. Никаких дополнительных сведений о характере и тяжести полученных им ранений пока не поступало.

Зак почувствовал, как что-то внутри оборвалось, а к горлу подступила горькая тошнота. Закрыв глаза, он пытался взять себя в руки, но стоило ему вспомнить улыбчивое, жизнерадостное лицо Доминика, как все его усилия шли прахом.

Диктор еще продолжал что-то говорить, но его слова доносились до Зака, как сквозь вату. Он их почти не фиксировал.

— Подтвердились также слухи о бунте заключенных в городской тюрьме Амарилло. Губернатор штата Техас Энн Ричарде готова, в случае необходимости, послать на его подавление специальные подразделения Национальной гвардии. Очевидно, заключенные решили максимально использовать шумиху, поднятую вокруг побега Захария Бенедикта и Доминика Сандини.

Они возмущаются неоправданно жестоким обращением со стороны тюремного начальства и некоторых надзирателей, переполненными камерами и плохим питанием.

Программа давно кончилась, а Зак все сидел, неподвижно уставившись в погасший экран. Глухое отчаяние и угрызения совести, казалось, придавливали его к земле и не давали подняться. Твердая решимость сбежать из тюрьмы и уцелеть во что бы то ни стало, которая помогала ему выжить в течение последних пяти лет, начала постепенно ослабевать. Зачем жиг.