Само совершенство. Том 1

Единственное, чего ей хотелось, — это поскорее выбраться отсюда и никогда, ни при каких обстоятельствах не думать и не вспоминать о том, что здесь произошло. Забыть обо всем. Забыть о том, что она вообще когда-то встретила Захария Бенедикта и была настолько глупа, что влюбилась в него. Если любовь делает человека уязвимым и легкоранимым, то упаси Господи еще раз влюбиться в кого-нибудь. Достав из стенного шкафа нейлоновый мешок, Джулия наскоро побросала туда свои вещи и направилась к выходу.

На пороге она ненадолго остановилась и обвела прощальным взглядом спальню, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Выключив свет, Джулия беззвучно повернула дверную ручку и шагнула в полумрак гостиной, но тотчас же застыла как вкопанная. Сердце бешено стучало в груди — у окна, спиной к ней, засунув левую руку в карман брюк, стоял Зак. Заставив себя отвести взгляд от этого призрачного силуэта, Джулия повернулась и на цыпочках направилась к входной двери. Но не успела она сделать и двух шагов, как раздался знакомый голос:

— Список всех, кто был на съемочной площадке в день убийства, лежит на кофейном столике.

Игнорируя комок, внезапно подступивший к горлу, и мысль о том, что он в конечном счете все-таки уступил, Джулия заставила себя двигаться вперед, не оглядываясь.

— Пожалуйста, — еще раз раздался сзади хриплый, умоляющий голос, — прошу тебя, не уходи.

В голосе Зака прозвучала такая отчаянная мольба, что сердце Джулии сжалось от боли, но уязвленная гордость по-прежнему не позволяла остановиться. Надо быть последней дурой, чтобы остаться здесь после того, что произошло вчера.

Она уже взялась за ручку входной двери, когда снова раздался хриплый от напряжения и внутреннего страдания голос. Но на этот раз он звучал гораздо ближе, почти за самой ее спиной:

— Джулия, умоляю тебя, не уходи!

Не в силах сделать над собой последнее усилие и открыть дверь, Джулия прислонилась к ней лбом. Нейлоновый мешок выскользнул из рук и упал на пол. Плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а ничем не сдерживаемые слезы ручьем текли по щекам. Она плакала от стыда за собственное безволие и от страха. Джулия теперь по-настоящему боялась этой любви, перед которой была абсолютно бессильна. Зак развернул ее и крепко притянул к груди.

— Прости меня, — отчаянно шептал он, тщетно пытаясь хоть немного успокоить Джулию. Но единственное, что он мог сделать, — это лишь еще крепче прижать ее к себе. — Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста.

— Как ты мог так поступить со мной! — рыдала Джулия. — Как ты мог!"

"Сглотнув застрявший в горле ком, Зак приподнял к себе ее заплаканное лицо и сказал:

— Я сделал это, потому что ты назвала меня трусом и убийцей. Я просто не смог этого выдержать… По крайней мере от тебя.