Само совершенство. Том 1

Даже если мэр решит подать на меня в суд, любой присяжный из местных жителей будет на моей стороне.

Последовала небольшая пауза, после которой Карл снова стал серьезным и, тяжело вздохнув, сказал:

— Не понимаю, что на него нашло. Когда Герман в нормальном состоянии, он — лучший электрик из всех, кого я когда-либо встречал, и мне очень хотелось дать ему возможность немного подзаработать и стать на ноги. Я был уверен, что на этот раз обойдется без эксцессов.

— Мэр Адлесон в любом случае не будет подавать на тебя в суд, даже если ты опоздаешь со строительством на несколько дней, — заметил преподобный Мэтисон, накладывая себе порцию жаркого.

 — Он — справедливый человек и знает, что ты лучший строитель по эту сторону от Далласа. А значит, он получает за свои деньги первоклассный товар.

— Наверное, ты прав, отец, — согласился Карл. — Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более приятном. Джулия, ты уже несколько недель уклоняешься от любых разговоров на одну довольно любопытную тему. Скажи, наконец, прямо — ты собираешься выходить замуж за Грега или нет?

— Ну… не знаю… — Джулия, застигнутая врасплох, начала бормотать нечто совершенно невразумительное.

 — Я не… Мы…

Все с улыбкой наблюдали за тем, как Джулия начала аккуратно переставлять приборы, но когда она дошла до блюда с картофельным пюре, Тед не выдержал и рассмеялся. Она никак не могла избавиться от этой привычки, которую приобрела еще в раннем детстве, — стоило ей начать волноваться, как у нее тотчас же возникало непреодолимое желание выстраивать вещи в определенном порядке. «Объект» значения не имел. Это могли быть кухонные шкафчики, баночки в кладовке или, наконец, просто посуда и столовые приборы.

Смущенно улыбаясь, она сказала:

— Наверное, собираюсь. Да, собираюсь. Когда-нибудь."

"Возвращаясь, к своим машинам, Джулия, Тед и Карл увидели Германа Хенкельмана со шляпой в руке, направляющегося в их сторону. Вид у него был смущенный и извиняющийся. Но несмотря на это, в этом высоком, невероятно худом, нескладном семидесятилетнем старике ощущалось огромное чувство собственного достоинства, что сразу с симпатией отметила Джулия.

— Добрый вечер всем, — поздоровался Герман и, обращаясь к Карлу, сказал:

— Карл, я знаю, что меня отстранили от работ по дому Адлесона, но хочу попросить, чтобы мне хотя бы позволили исправить то, что я напортачил.

Не нужно никаких денег. Просто я знаю, что подвел тебя, а мне бы очень этого не хотелось. Увидишь, я все исправлю наилучшим образом. И очень быстро.

— Герман, извини, но я не могу… — начал было Карл, но Хенкельман перебил его.

— Послушай, — сказал он, — никто, кроме меня, не сможет до конца разобраться в этой путанице. Всю прошлую неделю я ужасно себя чувствовал, но не хотел тебе говорить.