Счастье на десерт

 — Что же это — всего тридцать взрослых самцов, из которых двадцать пять уже в паре? И пятьдесят половозрелых самок, из которых в паре сорок! Как это? По три волчицы на двух волков?

— Нет, альфа, что ты! Как только самочка взрослеет, он позволяет ей выезжать, поощряет искать пару. А как она встретит потенциального, да сладится у них, так Нижнедольский и начинает того соблазнять домом и хорошей, безбедной жизнью. За последние двадцать лет, он таким образом уже десяток чужих самцов сманил! Они указаны как пришлые. То есть, тридцать своих волков и ещё десять влившихся.

— Умный альфа! Кровь разбавляет, генофонд расширяет, и стаю увеличивает, — Борис кивнул своим мыслям. — Ещё что? Говоришь, у него есть взрослые дочери? Детные?

— Молодые, но альфа потихоньку начал присматривать им пары. По слухам, уже с пяток волков получили отказ — отец решил, что не подходят его принцессам. Кстати, наш Артём где-то в Уфе пару месяцев назад умудрился познакомиться с дочерьми Нижнедольского. И вроде ладится у него там, но подробностей не узнавал. Надо?

— Как дойдёт до дела, узнаем. Но Нижнедольскому нашего Тёмку не отдадим. Самим нужен, может даже не мечтать, — оскалился в усмешке Ардарский. — А ухаживать пусть ухаживает, я не против.

— Может, запретить, что б пчёл не дразнить, а то кто знает, вдруг одна ему окажется истинной? Уведут парня.

— Нет, пусть играется. Если истинные — к нам в клан приведёт. Я же сказал, что из стаи не отпущу. Всё?

— Нет. Ещё про проблемы не рассказал.

— Слушаю."

"— Зять губернатора давно зарился на промысел малахитчиков, но раньше волки ему не по зубам были. А тут губернаторскую дочку охмурил, почувствовал поддержку тестя и наехал на Нижнедольского. И по всему выходит, дело у Виктора совсем не весёлое. Так мыслю, не зря он к нам обратился. Как пить дать, будет просить помощи. Но думаю, нам нет резона ввязываться в свару с людьми. Добро бы, богатая стая, а эти…

И волк презрительно цыкнул.

— А ты, бета, ничего не попутал? — от тихого голоса альфы у Игната дыбом встали все волосы, а зверь ощетинился и заскулил, не зная, куда скрыться от недовольства вожака. — Думаю здесь я, а твоё дело безукоризненно выполнять мои приказы!

— Прости, Борис, вырвалось…

— Думает он… Люди пытаются отжать источник дохода у наших сородичей! Сначала прессанут стаю поменьше, для них мы как бельмо в глазу. Так вот, разберутся с нижнедольцами, войдут во вкус, а там и на нас замахнутся. Люди не умеют останавливаться, им всегда и всего мало. Мы-то отобьёмся, но какой ценой? Верховный не простит, если засветим свою природу.

Вожак посмотрел на бету и тот поспешно опустил голову, отводя взгляд.

— Нет, Игнат, надо эту идею в зародыше задавить.