Счастье на десерт

Одновременно с этим пальцы альфы спускались ниже и ниже, поглаживая сначала груди, потом живот, пока не накрыли лобок и не нырнули ей в лоно.

Волчица ахнула и выгнулась, не в силах противиться древнему инстинкту.

Сильный самец, её потенциальная пара вёл себя так, как и полагается самцу — покорял и брал своё! Где-то в глубине, еле слышно, протестовала её душа. Требовала отпустить и злилась сама на себя.

Она же любит Артёма, и как, ну — как? — при этом может плавиться в лапах Ардарского?! Почему от удовольствия на ногах поджимаются пальчики, почему вместо того, чтобы ударить, отшатнуться, отползти или укусить…

Нет-нет! Кусать нельзя ни в коем случае, даже в человеческой ипостаси! Кто его знает, этого волка, вдруг он посчитает, что волчица его хочет?!

Но почему она ведёт себя, как сука в течке? Почему ластится, подставляя грудь под губы волка, и широко разводит ноги, сама насаживаясь на пальцы мужчины? Почему стонет, отзываясь на каждое прикосновение, и почти умоляет — больше, глубже, сильнее?!

Что Борис с ней творит, в кого её превращает?! Она же ненавидит его! Должна ненавидеть!

И будет!!!

Потом.

После…

А-а-а!!!

Стоило Борису оставить в покое её грудь, присоединить к пальцам губы и язык, и Стешу буквально оглушили новые впечатления.

Артём её никогда там ртом не ласкал. Впрочем, когда бы они это успели, ведь и было всего один раз? А Борис как-то успел, несмотря на то, что у них это тоже первый раз…

Луна, как же это восхитительно-остро, как пряно и почти на грани, невыносимо-приятно!!!

Низ живота налился теплом и томлением, между ног бушевал настоящий пожар, каждое прикосновение — словно по оголённым нервам! Острые вспышки подступающего удовольствия выжгли все более-менее связные мысли, оставив только ожидание разрядки.

Спираль всё закручивалась, поднимая на вершину, Стеша уже скулила от невыносимого желания ощутить себя заполненной, почувствовать в себе член и принять всю силу страсти Ардарского.

Борис на пару мгновений поднял голову, заглянул в затуманенные глаза волчицы, и Стефания издала протестующий стон.

— Моя чувственная, моя отзывчивая! Вся моя!!! — не понятно, как волк сумел прорычать эти слова, в которых не было ни одной буквы «р», но от урчащего тембра его голоса у Стеши внутри всё скрутилось в предвкушении острой вспышки нового витка удовольствия.

 — Сейчас, моя хорошая, сейчас!

Однако вместо долгожданного прикосновения гладкой головки, к лону снова приникли губы и язык Бориса. Ему хватило несколько раз втянуть в рот клитор, потом резко отпустить и подуть на него, как контраст бросил Стешу в оглушающую волну оргазма.

Тело выгнулось в судороге наслаждения, девушка вцепилась пальцами в волосы Ардарского и притянула его голову ближе к себе, не давая отстраниться.