Северная корона. По звездам

Пик этой самой ревности, колючей, как стальная щетина, и едкой, как аммиак, в душе Марты пришелся на январь, на первый день нового года, когда скрипачка по телефону узнала от сестры, что та поедет на пару дней с Сашей в горы, дабы покататься на лыжах и подышать свежим воздухом. Когда радостная Ника, любящая приключения и поездки, говорила об этом Марте по телефону, та неожиданно для себя крепко сжала зубы и почувствовала в голове глухие удары колокола из церкви ревности.

– Саша забронировал номера в отличном местечке – на горнолыжной базе «Снежная», помнишь, твоя мама туда ездила? – говорила веселая Ника Марте.

 – Мы там проведем пару дней. Погодку обещают классную.

– Мама говорила, ей там понравилось, – отозвалась чисто на автомате Марта, а сама закрыла глаза – так неприятно и больно ей было слышать о том, что кузина и этот проклятый Саша, без спроса заселившийся в ее сердце со всеми своими вещами, поедут куда-то вместе. Нет, длинноволосая девушка отлично знала, что они общаются и их общение становится все серьезнее и серьезнее, а Ника начинает таять и все более и более благосклонно относиться к Александру, но лишние напоминания об этом Марту лишь травмировали, и она, сама себя не контролируя, начинала злиться и ревновать, за что сама себя и корила.

 – Надеюсь, вы здорово проведете время, – сказала Марта Нике через силу, и актерское мастерство ее не подвело – вышло это очень даже натурально.

– Спасибо. Я давно уже не каталась на лыжах, – мечтательно произнесла ее старшая сестра и, чуть подумав, доверительно сообщила: – Знаешь, а мне страшно немного.

– Почему же?

– Мне кажется, если я поеду туда с ним, что-то изменится. У нас будут совсем другие отношения.

А я этого как-то… боюсь, что ли.

Бледные щеки Марты покрылись румянцем – от внутреннего, несвойственного ей огня и какой-то неприязни, и она промолчала, а Ника продолжила:

– Я в наших отношениях так и не разобралась до конца. Иногда мне кажется, что Саша стал таким же, как и прежде, а иногда я вижу в нем какого-то совершенно другого, взрослого человека, которого никак не могу понять, но внимание которого мне приятно. Мартик, слушай, – вдруг предложила Ника, – может быть, поедешь с нами? А?

– В смысле? – с тоской посмотрела скрипачка в окно, за которым неспешно падал огромными ленивыми хлопьями снег.

Казалось, что это облака опадают, как деревья осенью, и почему-то от этого становилось жаль небесных обитателей.

– В прямом. Поедешь с нами – ты ведь на каникулах. И тогда…

– Нет, Ника, не поеду, – решительно отказалась ее кузина, подумав, что, видя постоянно их вдвоем, она точно сойдет с ума. Уровень злости в ее крови увеличился, и сердце от этого стало активнее разгонять кровь – чтобы она донесла эту эмоцию каждой клеточке ее организма.