Северная корона. По звездам

Ну, что ты смотришь на меня, девочка? Я же сказал, пора тебе снять свои розовые очки и взглянуть на этот мир трезво. Он не добрый и чудесный, он темный и колючий.

– Если бы ты просто попросил меня ничего не говорить Нике, я бы ничего не сказала, – отстраненно ответила Марта.

– Что, все-таки испугалась меня? – сощурился Саша в каком-то неясном предвкушении, но был обломан.

– Нет.

– Да ты смелая девочка, я гляжу, – с издевкой протянул он. – То есть тот факт, что ты находишься в квартире наедине с бывшим вооруженным уголовником, тебя не смущает?

– Н-нет, – все так же односложно отвечала Карлова.

– Уверена?

– Мне все равно, кем ты был.

– Ты что, и правда дура? – закричал Саша и вскочил, нависнув над Мартой. Ему показалось, что девчонка врет. А он ненавидел ложь.

– Это ты… ты такой, – сказала смело скрипачка, тотчас развеяв его сомнения. – Сам учил, будто нужно говорить все прямо, а сам лгал и притворялся. И до сих пор… так делаешь. Лжешь ей.

Александр вновь сел – уже не напротив, а рядом с Мартой. На его скулах ходили желваки.

– Не лгал и не притворялся. Я недоговаривал. Не хотел, чтобы Ника запомнила меня как преступника, – отрывисто произнес он, не понимая, как у девчонки получается разводить его на правду.

– Поэтому она запомнила тебя как предателя, – проговорила с трудом девушка. – И до сих пор ей сложно поверить тебе до конца. Расскажи ей, что… – она с шумом втянула воздух, – что у тебя не было никого и что ты…

– И что я был в тюрьме, – весело подхватил Александр и резко добавил, как отрезал: – Никогда! И ты, ты ей об этом тоже не скажешь. Запомни это. – Он замолчал, тяжелым взглядом окинул девушку и велел: – Иди в ванную и приведи себя в порядок, я отвезу тебя домой.

Марта все такими же дрожащими руками залезла в сумочку (злополучный пакет с блузкой все же был утерян) и достала упаковку влажных салфеток. С трудом раскрыв ее, она вытащила одну из салфеток и, протянув руку к бледной щеке брюнета, попыталась стереть с нее засохшую кровь Михи. Молодой человек замер. Его черные тонкие ресницы дернулись.

– Я сказал себя, а не меня.

– Я испугалась, что с тобой что-то случилось, – прошептала Марта. – Извини, – неожиданно попросила она прощения непонятно за что, и на ее щеках появились слезы.

Море стало медленно вытекать из-под двух прозрачных преград, доставив Саше не самые лучшие мгновения жизни. Он ненавидел женские истерики – Ника все же была мастерицей на них и раньше могла устроить самые настоящие представления, сейчас, правда, угомонилась, повзрослев, но все равно умело тянула из Саши жилы в необходимых случаях. Правда, он сам позволял ей делать это. С другими же женщинами Дионов управлялся довольно грубо.

Саша растерялся.