Северная корона. По звездам

Изнуренная таким количеством информации девушка не понимала, что будет хорошо, а что плохо. Что делать она может и должна, а на что наложено строгое табу. Она вообще после перестрелки пребывала в состоянии, похожем на панику и не могла мыслить разумно.

Марта от этих мыслей по-тихому, как ей казалось, сходила с ума. До самого утра она так и не поняла, что должна сделать и как ей лучше всего поступить. Тревожным сном она забылась лишь часов в шесть, а проснулась, ни много ни мало, в третьем часу дня, ввергнув в замешательство маму и бабушку, которые думали, что девушка, обычно рано встающая по утрам даже на выходных, заболела.

– Я просто устала и хочу выспаться, – сказала родственницам Марта, выползая из своей комнаты в длинной, с открытыми плечами, легкой ночной рубашке нежно-лавандового цвета. Она устало опустилась на кухонную табуретку и мелкими глотками принялась пить горячий, только что сваренный кофе, густой запах которого вальяжно обволакивал всю комнату. Готовить кофе Эльвира Львовна любила и умела.

– Ты точно не заболела? Хорошо себя чувствуешь? – внимательно посмотрела на единственную дочь Карлова-старшая.

Та показалась ей слегка бледноватой, с небольшими темными кругами под глазами. Женщина остро чувствовала, что с Мартой что-то не так: то ли она подавлена, то ли расстроена. А, может быть, и правда, ребенок сильно устал от нагрузок в консерватории, от всех этих репетиций и конкурсов, бесконечных занятий и разучиваний очередных музыкальных шедевров?

– Со мной все хорошо. Я просто устала что-то, – как можно бодрее ответила Марта. Что ей делать, девушка до сих пор не понимала.

С одной стороны, она пообещала молчать, с другой – как она может скрывать от Марты такую информацию?! Это ведь нечестно!

Попив кофе, кое-как расчесавшись и одевшись, девушка вышла на улицу, которая, казалось, все еще находится во власти марта, а не в руках смешливого мая: ужасно похолодало, было ветрено, да еще мокрый снег пошел! Как будто бы кто-то наверху держал огромную бумажную хрустящую упаковку, в которую заворачивают горячие пончики, но вместо них у этого кого-то был снег.

Упаковка была немного порвана снизу, и поэтому изредка снег падал вниз большими порциями. Но тот, кто держал ее, пытался закрыть дыру ладонью – и тогда снег резко прекращался. А потом вновь падал и огромными тонкими хлопьями стелился по холодному сухому асфальту и превращался в лужи."

"Когда Марта оказалась на улице, весенний снегопад был в самом разгаре – видимо, кто-то, кто держал пакет, наполненный миллиардами снежинок, в очередной раз не смог как следует прикрыть дырку на его дне.