Шекспир мне друг, но истина дороже

Или он, Федя, что-то все время пропускает? Или не обращает внимания?

Он вошел в свой номер, как был одетый, лег на кровать, смяв шелковое покрывало, положил на живот телефон, закинул руки за голову и стал думать.

Утром Озеров проснулся от того, что к нему в номер ломился орангутанг. Орангутанг тряс дверь, крутил ручку и прыгал там, за дверью, так, что сотрясался пол.

Максим представил его себе – волосатое чудовище с желтыми клыками и квадратной мордой. Некоторое время Озеров продолжал лежать, хотя понимал, что орангутанг так просто не отстанет, его нужно прогнать. Он встал и, волоча за собой плед, распахнул дверь, приготовившись дать распоясавшейся обезьяне отпор.

– Доброе утро, Максим Викторович! – вскричал орангутанг, тараща шоколадные глаза. – У вас знатный фингал! У меня такой был в третьем классе, когда мы подрались с Димоном. Мы с ним только один раз подрались, с тех пор не дрались ни разу. А тогда наших мамаш даже в школу вызывали, – похвастался он, плюхнулся в кресло, по-обезьяньи длинной рукой дотянулся до шкафа, распахнул его и выудил пакетик и банку.

– Арахис соленый к пиву, – прочитал он. – Как вы думаете, можно употреблять его без пива, если прямо указано, что он к пиву?

– Федя, – сказал Озеров мученическим тоном. – Что тебе от меня надо, а?..

– Может, я хочу съесть именно ваш арахис и выпить именно ваше пиво? Прямо с утра?

– Ты ведешь себя со старшими как орангутанг.

– Между прочим, «орангутанг» переводится с индонезийского как «лесной человек». Orang – человек, а hutan – лес. Я почти говорю по-индонезийски. Его учит моя сестра.

– У тебя же брат! Какая сестра?

– Двоюродная, – с готовностью сообщил Федя Величковский. – Звать Сашкой, в университете учится. Очень красивая, хотя вредная немного. То есть полезная, но вредная.

Озеров улыбнулся."

"– Мою жену тоже зовут Сашей.

– Это нам известно, – пробормотал «лесной человек», смутившись, как будто Озеров сообщил ему нечто очень интимное. – Слушайте, шеф, я как раз об этом хотел поговорить. Жена – это вам не кот чихнул.

– В каком смысле? – не понял Озеров.

– Нам нужно поговорить с женой Верховенцева. Еще раз. Получается, его смерть выгодна только ей! Да еще попытка отравить соперницу! Ну, да, да, попытка не удалась, но ведь была! Была такая попытка!

Озеров зашел в ванную и, не закрывая за собой дверь, принялся чистить зубы. Все лицо у него болело, во рту было горько. Он плескал воду себе в лицо и глотал ее с надеждой проглотить горечь, но она никак не проглатывалась.

– Шеф! Вы меня слышите?

Озеров промычал, что не слышит.

– Шеф, как она могла просто так его отпустить? Она же знала, что лишится всего! И почему-то отпустила его к Дорожкиной! Как такое возможно?

Озеров завернул кран.