Силиконовая надежда

Вику увезли, с ней ушел анестезиолог, хирурги вышли в предоперационную, и Матвей тоже направился в отделение. Он не знал, зачем идет туда, но ноги, казалось, сами несли его в послеоперационную палату. Матвей знал, что жизни Вики ничего не угрожает, операция прошла хорошо, за свою часть он ручался, а сомневаться в Драгун было настолько глупо, что об этом Матвей даже не думал. Но что-то неудержимо тянуло его туда, в темноту комнаты, где лишь небольшой ночник светился почти у самого пола, чтобы медсестры могли ориентироваться, не беспокоя покой больных верхним светом.

Он вошел, стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить никого, но, приглядевшись, понял, что в послеоперационной палате занята только одна кровать. Соседей у Вики не было. Матвей присел на стул рядом с кроватью, привычным врачебным жестом взял безжизненную руку за запястье, посчитал пульс – все шло неплохо. Голова молодой женщины была плотно окутана повязкой, от нее исходил резкий запах лекарства. Матвей смотрел на этот кокон и пытался воскресить в памяти лицо Вики – то, каким он его запомнил, но ничего не получалось. Он видел волосы, маленькие уши, длинную шею – но вспомнить, как выглядело лицо Вики, так и не мог.

Вошла медсестра, присмотрелась, заметила Матвея:

– Матвей Иванович, а вы чего тут? Кто вызвал?

– Никто. Пришел больную посмотреть.

– Так не вы же дежурите.

– Ничего, Филипп Аркадьевич устал, я сам посмотрел. Все в порядке.

Он поднялся и вышел из палаты. Настенные часы показывали без четверти три, ехать домой не было никакого смысла, оставалось только устроиться на ночлег здесь. Комната отдыха у них существовала, там стояли три вполне удобные кровати, так что со сном проблем не будет. Туда Матвей и отправился.

Филипп лежал на одной из кроватей, закинув руки за голову и закрыв глаза, и Мажаров подумал, что он спит.

– Ты чего домой-то не поехал? – раздалось у него за спиной, когда Матвей потянул через голову рубаху.

– Ждал, пока закончите. – Он лег на кровать у окна, вытянулся всем телом и только теперь понял, как устал.

– Драгун тоже осталась, ушла к себе, медсестрам велела ее вызывать, если что. Девку жалко, здорово ее замесило. Говорят, выбросило через лобовое на скорости, протащило лицом по асфальту и в довесок еще отбросило на обочину в бордюр. Как она вообще живая осталась?

– Я не видел заключения нейрохирургов.

– Тяжелый ушиб мозга, но это лучшее, что могло с ней случиться при такой травме. Отлежится, полечим, все нормально будет. А вот с лицом повозимся еще. – Филипп повернулся на бок и подпер кулаком голову. – А с тобой-то что произошло? Ты ж чуть ветку лицевого нерва не перехватил скальпелем, я аж дышать боялся.

– Болтать не будешь?

– Могила!

– Это моя бывшая девушка.