Силиконовая надежда

Придется потерпеть до понедельника, ничего не попишешь.

Мысли мои снова вернулись к брату. Он не справится со своими проблемами один, да и я, если честно, тоже с ними уже не справляюсь. Что мне делать? Даже посоветоваться не с кем. Может, плюнуть на гордость и попытаться найти контакт с отцом? В конце концов, Николенька его сын, которого, кстати, он бросил в довольно раннем детстве, и кто знает – может, это его вина в том, что парень вырос таким, каким вырос? Что могла дать ему вечно занятая мама? Или я? У Николеньки не было мужского примера перед глазами, а мама, чувствуя вину за развал семьи, спускала ему многое из того, что спускать не стоило. Так, может, хоть теперь пусть отец проявит свою родительскую мудрость? Это утопия, конечно, но вдруг в нем проснется что-то?

– Пора вечерние назначения выполнять, – вырвал меня из раздумий голос медсестры. – Антибиотик, снотворное и обезболивающее.

– Два последних не нужно.

– Я, конечно, понимаю, что вы врач, но здесь я отвечаю за то, что с вами происходит, поэтому через несколько часов после операции позвольте мне выполнить то, что назначил врач, а уж в отделении будете отказываться, – решительно сказала она. – И поверьте – к ночи вы меня будете просить что-то сделать.

– Я отлично представляю, как ведет себя организм после оперативного вмешательства, – пробормотала я, настраиваясь на болезненные ощущения от введения антибиотика. – Но снотворное-то зачем?

– Вы же представляете, как ведет себя организм, – весело съязвила медсестра, откладывая использованные шприцы в лоток. – Вы не сможете уснуть без препарата, а спать вам необходимо, чтобы восстанавливать силы – ну, зачем я врачу это рассказываю?

Пришлось согласиться. Может, оно и к лучшему, усну и не буду думать ни о чем хотя бы одну ночь.

Анна

Я проплакала почти весь день, и мне даже стало вроде как легче. Наверное, иногда надо устраивать себе вот такие «мокрые» дни, чтобы выплеснуть из души накопившуюся тяжесть. Глаза, правда, опухли и покраснели, нос раздулся и стал похож на красную французскую картофелину, а губы – на два вареника, но и черт с ними, я все равно сегодня никуда не собиралась. Проплакавшись как следует, я решила, что восстановить душевное равновесие до конца мне поможет какой-нибудь экзотический рецепт из тех, что я выписывала в записную книжку, но применить не доходили руки. Кухня меня всегда успокаивала, возвращала к жизни и давала толчок к новому движению. Выбрав рецепт, я устроила ревизию холодильника и поняла, что выходить придется, так как мне не хватает кое-чего для воплощения мечты. Но зеркало убедило меня в том, что делать этого не стоит по разным причинам.