След в заброшенном доме

Не только у нас, врачей, проявляется циничное отношение к окружающему миру. Сотрудники компетентных органов тоже этим грешат. Три операции за три часа. Две успешные, третья – нет. Я сделал все возможное, но состояние все равно паршивое, словно допустил преступную ошибку. Это был старший лейтенант, если не ошибаюсь, командир взвода полковой разведки. Товарищи вытащили его из вражеского расположения. Осколок гранаты застрял в легких, был удален. Офицер два дня лежал в полевом госпитале после операции, состояние его стало стабилизироваться. Какая умная голова решила перевезти парня в его город? Пока везли, началось внутреннее кровотечение. Вскрыли заново, пытались остановить кровь. Все впустую. Странно устроен человек. Другой, пусть даже слабее здоровьем, мог бы выжить при схожих обстоятельствах. Такие случаи не редкость. А с этим богатырем вот как получилось. Никаких законов, все индивидуально. Одни от простуды умирают, другие годами живут с пулей в печени. Наверное, есть что-то в байках про судьбу. Вы сегодня спали?

– Пока не судьба, как вы говорите.

– Тогда не теряйте времени, ступайте. В ординаторскую зайдем, лицо сполоснете, а то вашим видом только патрули пугать. Рецепт я вам выпишу. Будете пить обезболивающее, оно продается в аптеках. Вам же хватит жалованья на таблетки?

В начале девятого утра он сидел у себя в кабинете, злой, не выспавшийся, успевший получить очередную взбучку от начальства. Редников не кричал, но истекал желчью, прямо как одноименный пузырь. Мол, снова трупы наших врагов и еще одна оборванная ниточка? Объяснять начальству, что нападение было внезапным и ему хотелось защитить свою жизнь, было бесполезно. Родину надо защищать, а не себя!

– Кстати, капитан, что за история с избиением группы хулиганов и некой прекрасной незнакомкой, от вида которой у патрульных слюнки потекли? – с язвительным прищуром интересовался Редников. – Патрульные передали задержанных в органы правопорядка, а те сообщили в наш отдел. Это что было? Может, тебе стоит задуматься о переводе в милицию?

Плечо продолжало ныть, но резкая боль отступила. В 8.10 дежурный принес пакет со снимками очередного трупа. В 8.20 нарисовались милицейские помощники, еще один источник раздражения.

– Почему опаздываем?

– Так планерка, товарищ капитан, – сказал Одинцов.

– Какая еще планерка! – взорвался Осокин. – Вы работаете на контрразведку, забыли?

– А пистоны получаем у себя, – буркнул Иващенко. – Хорошо вам говорить, товарищ капитан. А мы меж двух огней, должны теперь выкручиваться.

– Кто-то интересуется вашим новым заданием? – спросил Осокин."

"– Так Юрий Константинович и интересуется, – ответил Одинцов. – Подполковник Окладников, в смысле.