След в заброшенном доме

Там расположилась, по-видимому, группа поддержки.

– Как тебе не стыдно? – орала тетка. – Во что цветник превратил, алкоголик проклятый?! Вот сейчас как двину поварешкой, а потом милицию вызову! – Она махала перед носом контрразведчика помянутой кухонной принадлежностью.

Хорошо еще, что собаки у нее не было.

Ключевое слово в коротком, но страстном монологе было «опять».

Осокин попятился, чтобы не попасть под горячую руку, извлек из кармана удостоверение. Красная корочка немного остудила пыл этой особы.

– Прошу прощения, мадам. Поправьте меня, если я не прав. Ведь к вам подобным образом сегодня уже приходили, да? Скажем, пару часов назад? Посмотрите внимательно, я похож на него? Капитан Осокин, военная контрразведка. Посмотрели, убедились? Уберите от моего носа, если не трудно, свое грозное оружие. Спасибо. Теперь найдется для меня местечко в вашем сердце?

Дама как-то сникла, спрятала за спину поварешку.

– Да, это были не вы. Но почему?.. – Женщина пыталась подобрать нужные слова.

– Так надо, – строго сказал Осокин.

Дама кивнула, сделала понимающее лицо.

– Вот и отлично. Как к вам обращаться?

– Роза Сигизмундовна.

– Хорошо, пусть так. Обойдемся без протоколов, вызовов на допрос и тому подобных формальностей. Только говорите правду.

Женщина чуть не задохнулась от возмущения. Она всю жизнь говорила правду, только правду и ничего, кроме правды! Да, примерно два часа назад услышала шум, выбежала на крыльцо. Мужчина в военной форме, наглый как танк, спрыгнул с ее забора, затоптал клумбу с розами, порвал виноград и как ни в чем не бывало зашагал мимо дома. Но Роза Сигизмундовна его засекла, выбежала на крыльцо, покрыла отборной бранью.

Приметы незнакомца совпадали с описанием, данным Лехой. Мужчина широко улыбался, просил прощения, картинно прижимал руки к груди. Дескать, путь срезать решил, здесь короче. Ничего себе, короче! Это что, проходной двор?

Так она и заявила незнакомцу. Тот обезоруживающе улыбался, потом посмотрел по сторонам, нагнулся, словно собрался что-то вынуть из голенища, но передумал, обогнул женщину и быстро двинулся к калитке на другой стороне дома.

– Что именно он чуть не вынул из голенища? – спросил Иван.

– А я знаю? – Роза Сигизмундовна пожала плечами. – Может, ничего не хотел, так, ногу почесал. Алевтина Яковлевна, соседка моя, с веранды высунулась и тоже обложила его. Она ведь так любовно опекала свой розарий!

Похоже, тетушку можно было поздравить со вторым днем рождения. Она почувствовала неладное, забеспокоилась, стала что-то выспрашивать.

«Потерю времени надо компенсировать, – подумал Иван, отстранил женщину и заспешил к калитке.