След в заброшенном доме

Квартира, временно выделенная государством капитану Осокину, располагалась в километре к востоку. Роскошными палатами ее назвать было трудно, но и не общага, в которой проживали остальные сотрудники отдела. Старый кирпичный дом с двумя подъездами стоял на улице Пролетарской. Три этажа, нехитрая коридорная система.

На первом этаже разместилась жилищная контора. В ней круглосуточно сидел человек. Там имелся телефон. Поэтому получить плохую новость капитан мог всегда. Дежурный знал номер его квартиры. Хороших новостей Иван давно не слышал. Он уже и забыл, что это такое."

"В подъезде горела мутная лампочка. Капитан по привычке постоял в тишине, прижимаясь к стенке. Пальцы его теребили застежку кобуры.

Напрасных мер предосторожности не бывает. Противник знал, что СМЕРШ – единственная сила, способная противостоять проискам шпионов и диверсантов. Фашистские агенты отстреливали оперативников при любой оказии.

Чужим духом в подъезде не пахло. Каменные ступени скрадывали звук шагов. Узкий коридор, двери в глубоких нишах, озаренные рассеянным светом.

За дверью в квартиру очерчивался поворот. Коридор изгибался и упирался в тупик. В этом аппендиксе традиционно не было освещения.

Иван достал пистолет, нащупал карманный фонарик и присел на корточки. Пуля обычно проходит выше.

За углом было чисто. В мерклом свете проступала единственная дверь, ведущая в подсобку. Ее украшала скоба с навесным замком. На квартиру тоже никто не покушался. Нитка-секретка висела именно там, где и должна была.

Иван шагнул за дверь, запер ее, бросил кепку на крючок.

Квартира состояла из узкой комнаты, закутка с плитой и небольшого санузла. Окна закрывали темные шторы.

Осокин пристроил пистолет на тумбочку, расслабился, улегся в одежде и обуви на железную койку, зажмурился.

Сна не было ни в одном глазу. В голове проигрывались события прошедшего дня, допущенные ошибки подвергались анализу.

Смерть Острового можно было предотвратить, но практической ценности этот усовестившийся предатель не представлял. Вражеская агентура проникала в самые недоступные места. О ликвидации группы Федоренко противник узнал одновременно с руководством СМЕРШ, и вся разработка Острового пошла псу под хвост.

Кошелев и Примаков были не единственными подручными Циклопа. Судя по тому, с какой легкостью абвер избавлялся от своих людей, подобной публикой был нашпигован весь город.

Что произошло на улице Лазурной? Грищенко привез туда Примакова еще днем. С тех пор тот из дома не выходил. Он отмыл сапоги от глины и занимался готовкой на крохотной кухне. На плите стоял еще теплый бульон из костей.

Тело тоже было теплым. Значит, убили его минут за пять-десять до первого вопля гражданки Стрельченко. Какая жалость, что оперативники разминулись с убийцей.