След в заброшенном доме

Если это совпадение, то из разряда сказочных. Теперь второе. Куда и к кому приходил милиционер, если практически никто его не видел? Не странно ли? Нужно пройти подворотню, пересечь двор, подняться по лестнице. Наши милиционеры так делают? Они топают, как слоны. Их в любом ракурсе видно.

– Убедили, товарищ капитан, – сказал Еременко. – Это он, гад. Но возникает резонный вопрос. Что нам с того? Нет никакой уверенности в том, что он работает в милиции.

– Мы можем это проверить. В городском отделе не так уж много сотрудников. У каждого есть личное дело с фотографией. Лично я допускаю, что он может оказаться действующим милиционером. Почему нет? Милиция – это власть. Любые двери перед ее представителями открываются автоматически.

– Это вы сами должны проверить, товарищ капитан, – заявил Луговой. – Вы видели его не только в подворотне, но и на базаре. От нас не будет толку в этом деле.

– Можно подумать, в других делах он от вас есть, – заявил Осокин и ядовито оскалился.

Начальник городской милиции подполковник Окладников был на месте. Но секретарша, похожая на замороженную щуку, настаивала, что руководство занято, просила подождать.

Иван пожал плечами и без всякого приглашения распахнул дверь. Секретарша ахнула, но была бессильна и вообще находилась в другой весовой категории.

В кабинете сидели двое мужчин. Им явно было неплохо. Представительный дядечка в синем кителе напрягся, сдвинул за папку с бумагами початую емкость с армянским коньяком. За окном еще было утро, но, видимо, появление столь высокого гостя предполагало проведение этого ритуала.

– В чем дело? – хмуро осведомился мужчина в синем. – Кто вас впустил, товарищ? Вы не видите, что мы заняты?

– Прошу прощения, Юрий Константинович, – учтиво сказал Осокин. – К сожалению, не имею времени ждать.

Повернулся второй, невысокий, лысоватый, с тяжелым придирчивым взглядом. Он носил брезентовую штормовку, но эта простота не могла ввести в заблуждение капитана контрразведки СМЕРШ. К тому же у крыльца стояла черная «эмка» с номерами горкома партии, и внимательный глаз Осокина ее моментально срисовал.

– Вы не видите, с кем я разговариваю? – проскрипел Окладников. – Немедленно покиньте помещение и подождите за дверью.

– Доброе утро, Вячеслав Федорович, – поздоровался Иван с человеком в штормовке.

Второй секретарь горкома ВКП(б) кивнул ему, не спуская глаз. На его лице появилась настороженность."

"– Еще раз прошу простить, но дело действительно не терпит отлагательства. Мне очень жаль, что пришлось прервать вашу важную встречу. Я отниму у вас только несколько минут. – Он достал удостоверение, раскрыл его и показал важным персонам, находившимся в кабинете.