След в заброшенном доме

Люди в полной темноте исчезли за деревьями. Район был глуховатый, прохожих не видно.

В окне у Чалого погас свет. С этой стороны находилась, по-видимому, кухня. Еще одно окно выходило на задний двор.

Иван перебежал в слепую зону под фундаментом, отправился в обход. Еще один обветшалый подъезд, фундамент, просевший в землю. Он скользнул за угол и забуксовал в куче мусора.

Мяукнула кошка. Пушистый комочек пролетел быстрее ракеты, запрыгнул на ограду и перевалился на другую сторону.

Иван присел на лавочку, сбитую из обрезков горбыля. К задней части здания подступали деревья, топорщился кустарник. В крайнем окне на втором этаже горел бледный свет. Чалый к нему не подходил.

Через несколько минут Осокин вернулся на исходную. Из темноты выросли трое его подчиненных.

– Михаил, переходи на заднюю сторону! – распорядился капитан. – Полезет в окно, реагируй. Но учти, что Чалый нужен нам живым. Стрелять только в крайнем случае, по ногам. И не маячь, укройся за деревом. Остальные со мной.

В квартире на первом этаже горел свет, бубнили голоса. На тихий стук в дверь отворил пожилой мужчина, поинтересовался, какого беса надо. Брать в квартире было нечего, оттого он и открыл. Иван оттеснил его в квартиру, закрыл дверь. В коридоре горела тусклая лампочка.

Удостоверение сотрудника контрразведки СМЕРШ подействовало на жильца магически, он испугался. Грехи за душой у него обязательно водились, но сегодня они прощались. Этот тип был нужен в качестве законопослушного гражданина. Объявилась худая морщинистая особа, законная супруга данного субъекта.

– Нам требуется помощь гражданского населения. За оказанное содействие мы будем очень благодарны, – проговорил Иван и осведомился: – Знаком ли вам мужчина из шестнадцатой квартиры, тот самый, что работает в милиции?

Через несколько минут сосед уже поднимался по шаткой лестнице. Оперативники на цыпочках шли за ним, прижимаясь к стене. Подойдя к двери, сознательный советский гражданин поднял руку, чтобы постучать, замешкался, растерянно глянул на капитана прильнувшего к стене. Тот кивнул.

Сосед облизнул пересохшие губы, громко постучал, откашлялся и проговорил:

– Эй, Валентин, ты дома? Это Петрович из нижней квартиры. Тут почтальонша по ошибке нам сунула письмо, адресованное тебе. Заберешь, Валентин?

– Петрович, на хрен иди, – глухо донеслось из квартиры. – Завтра отдашь. Утром перед службой забегу к тебе. Дай поспать, ради бога. Или под дверь сунь, там как раз пройдет.

– Да у меня же спина больная, не согнусь. Ладно, завтра заберешь. Ты извини, это Груша моя настояла, чтобы я тебе отнес. А вдруг надо, говорит, человеку?

– Петрович, сгинь, ради бога, – взмолился обитатель барачной конуры, и под ним протяжно завыли кроватные пружины. – Ладно, подожди, сейчас заберу.