Слепая ревность

Не разбираюсь в родственных хитросплетениях, но мы несколько раз встречались на семейных мероприятиях. Глубоко вдыхаю, снова сочиняя оправдания своему нахождению в этом месте.

– Спасибо, – Лена проходит внутрь, не признавая меня.

Слава богу. Выдыхаю. Пока девушка, ждет лифт, я быстро поднимаюсь по лестнице. Дверь Германа приоткрыта. Прохожу, закрываюсь, слышу шум воды на кухне, разуваюсь и иду туда. Замираю на пороге. Пахнет кофе, на плите в сковородке что-то жарится, Герман спокойно вытирает руки, не смотря на меня. Он красивый. Тоже взрослый, но гораздо моложе Родиона. Такой статный, по-мужски красивый, харизматичный. Сначала мне показалось, что слишком строгий, но это только на работе. Его запах дурманит, его голос лишает разума, его губы и руки… Закрываю глаза.

– Завтракать будешь? – спокойно спрашивает меня. Киваю. – Располагайся.

Сажусь, подпирая руками подбородок, наблюдая за Германом. Он раскладывает омлет по тарелкам и накрывает на стол. Тосты, кофе, сыр, сливочное масло. Так тепло, уютно, спокойно, внутри зарождается незнакомое, но прекрасное чувство трепета. Волнение есть, но это приятно. Родион полагает, что я ошибаюсь. Ну и пусть. Перспективы на будущее, которые мне уготовил отец, не радужные. И я хочу совершить эту ошибку. Бабушке бы понравились мои безрассудства. Надоело быть хорошей и послушной девочкой.

Герман садится напротив меня, желает мне приятного аппетита и принимается за еду. Вопросов не будет? Наверное, я сама должна объясниться.

– Спасибо, очень вкусно, – произношу я, пробуя омлет. Действительно вкусно. Мне нравится, что, несмотря на то, что он взрослый мужчина и владелец компании, в его квартире уютно по-домашнему и нет домработницы. Герман прекрасно готовит и дома ведет себя просто, как мужчина, а не как начальник. Ценное качество – уметь разделять личное и профессиональное, выключать начальника. К сожалению, мой отец и Родион так не умеют. Герман лишь слегка улыбается мне в ответ, продолжая есть.

Доедаем завтрак в полной тишине. Между нами нет напряжения, нам комфортно в тишине, но говорить все равно придётся. Встаю из-за стола, собираю тарелки, начиная мыть посуду. Герман уходит в гостиную и долго разговаривает по телефону по работе.

Кухня убрана. Набираю в легкие больше воздуха и иду в гостиную. Застываю на пороге, Герман оборачивается, продолжая говорить что-то о поправках в договоре. Рассматривает меня, склоняя голову, подзывает к себе, маня пальцем. Иду, щеки начинают гореть, сердце колотится, как сумасшедшее. Его близость всегда волнует. К этому вообще можно привыкнуть?"

"– Да, Сергей Михайлович, вы правильно понимаете, – продолжает говорить, смотря мне в глаза, обхватывает пятерней мое лицо, поглаживает большими пальцами губы.