Случайный ребёнок. Шанс на счастье

Удивляется! А я что, не способен надеть наволочку на подушку? Или одеяло заправить в пододеяльник? Нет, ну, с последним я промучился немного… Чуть не решил запихнуть в него Славу, чтобы та одеяло по углам рассовала. – Тогда… Пойдём, уложу и расскажу сказку.

– Нет, – останавливает своей крохотной ладошкой у двери. – Сегодня я буду взлослой.

Как в насмешку над своими же словами, проглатывает букву «р».

Встаёт на носочки, тянет ручки к голове Заразы. Обменявшись милыми поцелуями, малая переводит взгляд на меня. Улыбаясь, скачет в мою сторону и просится на ручки.

Впервые у меня так.

Растерявшись, поднимаю с пола. И чувствую крохотные губки на щеке. Чёрт… Я не побрился. Надеюсь, эта щетина не вызовет раздражения? Надо побриться. Слышал, что детская кожа чувствительна.

– Спокойной ночи! – голосит.

– Спокойной ночи, – отпускаю её.

Та сразу бежит в комнату. Ещё раз целуется с мамой.

В каких-то странных и смешанных чувствах направляюсь в комнату. Мира шагает рядом, открывает соседнюю дверь.

– А почему вы спите в разных комнатах? – летит из уст наивный вопрос.

Чёрт. Совсем забыл, что на её глазах лучше так не делать. Да и Мира тоже, раз поднимает на меня молящий о помощи взгляд. Не знает, что ей сказать, хах.

А я знаю?

– Вы ещё не помирились?

– Помирились! – кричит моя девочка, обернувшись. Тут же делает шаг в мою сторону. – Я просто ошиблась, солнышко. Всё-таки новый дом…

– А-а-а… – чешет макушку. И не уходит. Смотрит на нас. Ждёт явно чего-то.

И внезапно прищуривается.

– Вы же меня не обманываете?

Какая она умная до ужаса! Ей хоть и пять, ментальный возраст тянет на все пятнадцать.

– Нет! – толкает меня в плечо Мира. Быстро тянется к ручке двери. Открывает её и заходит в нашу спальню. – Всё хорошо. Спокойной ночи, мышонок!

Машет ей ладошкой. И толкает меня под рёбра.

Поднимаю ладонь, помахивая.

Что мне ещё делать?

Закрываю дверь и слышу облегчённый вздох.

Я всегда был на стороне Славы. Даже благодарил её – она помогла мне сблизиться с Мирой ещё в больнице. И сейчас старается мне помочь, хоть и неосознанно. Но это она зря…

Остаться наедине с этой девочкой-заразой в одной комнате – подобно самоубийству.

Особенно когда она в таком развратном виде. В моей футболке. И с бьющейся жилкой на шее.

Ладонь сама тянется к ней для того, чтобы дотронуться.

Но вовремя отдёргиваю её. И разворачиваюсь, шагая к шкафу.

– Дать тебе ещё одежды? – усмехаюсь.

– Нет. Посплю в этом.

Раздаются тихие шаги в сторону кровати.

– Я сейчас посижу пару минут и пойду…

– Я тебя не прогоняю.

А у себя в голове прошу её уйти.

Сейчас вся комната пропитается её запахом. А мне потом мучайся.

И в душ бежать.

– Спасибо.

Слышу, как плюхается на мягкий матрас.

– Мягко… – довольно мурчит, как котик.