Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Затем звонит по трем номерам, уважительно обращаясь по имени-отчеству, докладывает, что все отправил и дела идут нормально. Наша «наружка» все это дело зафиксировала.

Чтобы залезть в банковскую систему и взять данные у операторов мобильной связи, нужны полномочия, тут просто лишь одним «шпионством» что-то раздобыть довольно затруднительно (но при большом желании можно).

У нашего начальства такие полномочия были. Азаров быстренько «пробил», что почем, но решил полученными сведениями с нами не делиться, и свое решение честно обосновал на ближайшем утреннем совещании начальников служб:

– Так, ребята… Давайте сразу определимся насчет разграничений по уровням компетенции.

Я вам всем доверяю и могу прямо сейчас сказать, кому Исаев звонит и отправляет деньги. В оперативном плане это для вас – полный ноль, потому что работать на этом уровне вам не придется. Никогда. Просто не дадут. Информацию эту самостоятельно использовать вы не сможете. Опять же – не дадут. А если вдруг наш проект когда-нибудь зайдет в тупик… Гхм-кхм… Ну, вы меня поняли, я думаю. Давайте я один буду нежелательным свидетелем. Мне все равно уже – знаю столько, что впору прямо сейчас снайперов засылать.

– Неужели так высоко? – удивился Доценко. – Какой-то там паршиво-провинциальный начальник отдела…

– Да, так высоко… Но все равно – огромное вам спасибо. Мы это обязательно используем в качестве «рычага влияния». Причем в самое ближайшее время. А материалы «наружки» по всем этим «высоким» выкрутасам Исаева – изъять и передать мне. Думаю, не надо объяснять, что такие «сувениры на память» держать у себя не следует…

Ну вот вроде бы и все, что удалось добыть за месяц по «сетям» и Исаеву.

Надо было побыстрее устанавливать канал по «экстази» и завершать разработку. «Топтуны» наши докладывали, что Исаев нервничает. Нет, они работали грамотно и правильно, но не следует забывать, что в данном случае их «объектом» был матерый и талантливый опер, по ряду причин примкнувший к мафии. Думаю, он просто нутром чуял, что его «ведут». По себе знаю, когда тебя кто-то «пасет», ты вскоре начинаешь это чувствовать (меня за службу несколько раз разрабатывало родное УСБ, у них активные опера всегда в особом почете), и, естественно, тебе при этом как минимум некомфортно…

В конце июля Доценко решил пересмотреть график работы моего отделения по выходным.

Обычно мы выезжали в пятницу после обеда, когда в городе уже было полно народу. А в ту пятницу начали работать с утра, в связке с отделением розыска, которое «вело» Исаева.