Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Понятно?

– Понятно…

– Это если придут сегодня. А если завтра – «Да, слышала, где-то рядом с нами убили человека. Надо же, какие страсти – средь бела дня, в людном месте… Куда страна катится!»

– Хорошо. Я все поняла. Ой, господи, вот беда-то…

– Танюша, никакой беды нет. – Костя отпустил Татьянины руки, распрямился и подпустил в голос металла. – Только что одни подонки шлепнули другого подонка, который жил за наш с тобой счет и при этом еще травил своей наркотой наших детей. Нам бы с тобой сейчас на радостях пойти в ресторан да напиться как следует!

– Ну скажешь тоже…

– Таня, беда будет, если из-за разборок этих подонков пострадают нормальные люди.

Я, он, ты, твои близкие…

– Да я все поняла, хватит агитировать. Ничего не видела, ничего не знаю…

Костя оставил Татьяне номер своего мобильного – чтобы немедля звонила в случае каких-либо непредвиденных осложнений, и мы покинули это замечательное местечко. Нужно было скоренько мчаться в институт, чтобы огорошить последними новостями господина полковника.

* * *– Значит, хлопнули нашего агу… Агу… Угу…

Шеф у нас умный – просто жуть. Он обладает поистине стратегическим мышлением и способен без единой пометки на бумаге родить в уме многоходовую оперативную комбинацию, не допустив при этом ни одной «технической» погрешности.

Но он страсть как не любит внезапных радикальных изменений обстановки. А тем более сноса основных ориентиров и отмены вроде бы незыблемых констант. Это в буквальном смысле повергает его в ступор.

Анвар был для нас константой и основным ориентиром. Мы тут ползали себе потихоньку в кустиках, на дальних подступах к вражьим позициям, делали на карте пометки, планы строили и все время поглядывали на основной ориентир: вот она, водонапорная башня, видна черт знает из какого далека.

Ближе нам нельзя, не пустят, но, опираясь на данные авиаразведки, мы в курсе, что вокруг этой башни все крутится: там у них укрепления, где-то рядом штаб, парк техники, узел связи и так далее.

И вдруг в одно прекрасное утро какие-то похмельные артиллеристы (то ли наши, то ли противника – сразу и не разберешь!) случайным залпом снесли эту водонапорную башню к известной матери. Все, нету ориентира. К чему теперь делать «привязку», если вокруг все лысо, ничего более-менее приметного не торчит?!

…Иванов гонял по столу ручку и бездумно смотрел в окно.

Никаких намеков на рождение продуктивных идей в его пустом взгляде я не уловил: полковник просто впал в нирвану и перестал реагировать на окружающий мир."

"Понимаю. Не то чтобы мы Анвара полюбили, как родного. Мы знали его как облупленного, изучили всю его подноготную, привыкли. В принципе, как объект изучения он для нас уже утратил первоначальный интерес: изучать там было нечего, разобрали все по крупицам.