Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Тут вся соль в том, у кого он отнял порошок, при каких обстоятельствах и как после этого себя вел.

Но сначала – о неких личных качествах. Как говорится, для полноты картины.

Можно было бы просто сказать, что Измена – трус, но это очень общее и для данного случая совершенно убогое определение. Скажем так: Измена был высочайшим профессионалом по данной части. Возможно, он не являлся чемпионом мира по стремингу, но в первую десятку входил однозначно. Да, стреминг – это обиходный термин местных камрадов, производное от «стремно» и «стрематься» (перевод: «страшно» и «бояться»).

Всю свою сознательную «наркомовскую» жизнь Измена работал «ногами» у одного из торквеловских барыг. На улице он вел себя как трижды раненный в задницу интендант в районе боевых действий: всегда выбирал такие места, где можно было прижаться спиной к стене и имелся отличный обзор подступов к точке стояния. Выберет такое местечко, прижмется к стеночке, стоит, весь обратившись в слух, и непрерывно сканирует окрестности, вертя башкой на сто восемьдесят градусов. Если ему казалось, что кто-то из постоянных клиентов (а с другой категорией он и не общался) ведет себя подозрительно, он тотчас же бросался бежать сломя голову и в тот день на «точку» уже не возвращался.

Хорошо – постоянные. Знали, где найти и какие слова сказать. А то ведь такими темпами можно было весь бизнес на корню порушить.

Находясь в помещении, Измена большую часть времени проводил у входной двери. Либо пялился в глазок, либо, припав ухом к двери, слушал подъезд, вздрагивая от каждого шороха. Такой образ жизни доставлял Измене немало трудностей и неудобств, но бороться с этим он даже и не пытался.

Примечательно, что на всем протяжении «ножной» карьеры Измену ни разу не «приняли». Может, поэтому и была у него такая психопатическая форма мировосприятия: поймали бы хоть разок, глядишь, и понял бы, что вовсе это не так страшно, как мнится. С другой стороны, может быть, потому и не приняли ни разу, что он так активно дрожал каждой клеточкой своей отравленной сущности. Короче, тут сам черт ногу сломит.

Когда грянуло щедро пролоббированное «баронами» постановление № 231, «ноги» всей нашей великой страны с большим облегчением вздохнули и перешли на легальную схему.

Измена повел себя в данной ситуации странно: по-прежнему таскал с собой пять граммов (примерно треть его обычной дневной нормы продажи), все так же крутил башкой на сто восемьдесят и продолжал изображать раненного в известное место военного интенданта.