Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

В большой прихожей, обитой мрачноватой бархатной драпировкой трех оттенков бордо, шла задушевная беседа на тему:

– Где порошок, б…?!!

Беседующие разбились на пары по интересам: прямо возле входа Витя оседлал Пьера и, стукая его головой об пол (хорошо, ковер толстый – амортизация) и подбадривая смачными оплеухами, пытался добиться взаимопонимания.

У широкой арки, ведущей в просторный зал, расположился Виталий и проделывал аналогичные манипуляции с субъектом, облаченным в такое же кимоно, как у Пьера, но ярко-вишневого цвета.

За антикварной софой в зале кто-то неловко прятался: виднелась торчавшая из-за подушки дюже волосатая башка и круглые от страха глаза.

– Ага… Вот так, значит…

Я достал ориентировку и произвел беглую идентификацию. Башка за софой в сферу наших интересов не входила. Понял, вычеркиваем.

– Понятые нужны? – возбужденно прядая ноздрями, уточнила Францевна.

– Понятые… Понятые… Нет, оформлять ничего не будем. Это профилактика.

– Профилактика?

– Ага. Знаете, у нас все эти опоссумы на учете, так вот – раз в квартал, по графику… Ну, вы понимаете…

– Где порошок, б…?!! Отвечать, скотина!!!

– Хорошее дело! – одобрила Францевна, с восторгом наблюдая за «близнецами».

 – Это вы здорово придумали. А то ведь совсем распустились…

– Стараемся. Но вообще, сейчас вам лучше уйти, – вежливо предложил я.

– Почему? – Францевне, судя по всему, происходящее здесь безобразие доставляло острое наслаждение.

– Да так – сейчас допрашивать будем… Вдруг сломаем кому-нибудь чего-нибудь? У них же сейчас такие ушлые адвокаты – моментом привлекут вас как свидетеля.

– Да хоть совсем удавите обоих – я ничего не видела!

– Ой, не зарекайтесь! Знаете, какие эти адвокаты сволочи? И потом, раз понятые не нужны, как вы себя видите в перспективе дальнейшего допроса?

– Ладно, поняла, – пробурчала слегка разочарованная Францевна.

 – Раз понятые не нужны – пойду я. Занимайтесь. Насчет грамоты…

– Вечером. Я такие вещи не забываю, что вы!

– Ну, хорошо. Пошла уже…

Наша добрая самаритянка вышла и закрыла за собой входную дверь. И всем сразу стало вольготнее.

– Я щас расчленю тебя, п…с горбатый!!! Где порошок?!!

– Да не знаю я! Какой порошок, о чем вы говорите?!

Так. А что-то маленько не сходится… С Пьером понятно.

А Жан, судя по ориентировке (а вообще, Иван и Петр – это просто такие затейливые творческие псевдо), – этакий пухленький розовощекий милашка.

Тип, которого оседлал Виталий, такой же стройненький, как и Пьер. Насчет лица ничего сказать не могу: оно багровое от оплеух, искажено от боли и страха, да и ракурс не совсем привычный.

Но факт налицо – субъект не пухленький!

Да, это мы маленько промазали.

Помимо арки, в прихожей были две двери с разноцветными стеклами.