Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Получается, вроде как официально действуют?! А Собакин со Смирновым меня бросили… Последние полдня я их не видел… Может, я чего не знаю? А что, если за эти полдня все радикально поменялось и теперь меня берут не просто как свидетеля убийства Анвара, а именно в качестве заведующего этой левой клиникой?!

Короче, не боец я, увы… Сидел я вот так, пень пнем, лихорадочно решал дилемму, обмирая от страха, и молча наблюдал, как «санитары» топают к моей машине. Как та тупая мартышка под стеклянным удавьим взглядом.

Дотопали, открыли дверь, мгновенно провели идентификацию.

– О, какие люди! Вилизай, пашли…

Не стали они дожидаться, когда я вылезу – на меня навалилось закономерное оцепенение, – выволокли из салона и потащили к своей машине.

– Э! – грубый сосед тотчас же перестал меня ненавидеть и проникся национальной солидарностью. – Э, «звери» – вы совсем о…?! Вы куда его тащите?

– Производим задержание наркодилера, – очень уверенно провозгласил прикативший с «санитарами» милиционер. – В понятые пойдете?

– Да пошли вы все в ж…! – с тихим ожесточением выдал сосед.

 – Надо же, менты со зверьем заодно. А на вид вроде славянин, мать твою… Куда страна катится?

– Не понял? – напористо уточнил милиционер. – Чего ты там пробормотал?!

– Ничего… И что теперь с его тачкой? Вам теперь тоже не выехать, узко тут.

– Вот проблема! – Милиционер кивнул одному из «санитаров», тот пошел отгонять мою машину, а сам он со вторым «шкафчиком» в три приема упаковал меня в салон «Мерседеса». То есть не посадили обычным образом, а пропихнули, как тюк, и уложили сзади на пол, лицом вниз.

Примечательно, что надевать на меня наручники, равно как вязать какой-нибудь паршивой веревкой, даже и не подумали. Типа того: оно такое ничтожество, что сама мысль о том, что оно может попробовать бежать или оказать сопротивление, – это просто нонсенс.

Через минуту мы покинули мой двор и поехали в неизвестном направлении.

Дородный милиционер сел сзади и тотчас же поставил на меня ноги.

– Что вы себе… – Я было заворочался, пытаясь стряхнуть с себя тяжелые чуждые подошвы.

– Не вошкайся, чмо, – лениво процедил милиционер. – Лежи тихо.

– Что вы себе позволяете?! Уберите ноги!

– Какой ты скандальный, – недовольно крякнул милиционер. – А если так?

Тут он пребольно долбанул меня правой пяткой в ребра, а левую ногу поставил на затылок и надавил так, что у меня разом хрустнули все шейные позвонки."

"Я изо всех сил напрягся, пытаясь освободиться, – не тут-то было! Ощущение было такое, будто на шею мне опустили многотонную чугунную балку.