Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Минут через двадцать со стороны города показалась колонна – по порядку следования: «мерс» Азарова, машины нашего отдела, микроавтобусы Разуваева и… полтора десятка пассажирских «Икарусов»!

Не понял, мы что, собираемся разом всю улицу арестовать?!

Вдалеке за колонной плелись еще две какие-то машины – с места нашего стояния не разобрать, что за транспорт, судя по габаритам – большегрузные прицепы. А может, это и не наши, просто едут куда-то сами по себе…

Колонна встала наособицу, метрах в ста от усадьбы Яши, наши спешились и, возглавляемые Азаровым, двинулись к воротам.

Мы не замедлили присоединиться.

Двор огромный – наверное, в половину футбольного поля. Столы накрыты буквой «П», основанием к дому, а сидели за ними навскидку – минимум пара сотен человек. И чего только на этих столах не было…

Первые семь минут нашего пребывания во дворе были насыщены гневом и возмущением собравшейся публики. Публика была тороватая и именитая – собственно цыганских товарищей, как я заметил, присутствовало едва ли десятка три, все остальные – начальство, «шишки» и известные в столице и стране(!!!) личности.

Ну и возмущение, естественно, было яростным и необузданным: пока мы сортировали публику по списку Доценко, полсотни людей разом звонили во все верховные инстанции, сообщая о вопиющем произволе, и тут же бежали к Азарову – пробовали совать ему трубки, чтобы он немедля переговорил с тем или иным большим человеком.

К Азарову никого не подпускали – двое хлопцев Разуваева бесцеремонно отпихивали этих звонарей, невзирая на их пол и чины, звонари возмущались еще больше, и от этого стоял во дворе страшный шум.

Наконец сортировка закончилась: по списку отобрали двадцать шесть товарищей, в числе коих были несколько прокурорских, милицейских, больших людей из собакинского ведомства, столичного правительства и прочих уважаемых организаций. Главный местный мент и тутошний прокурор, естественно, присутствовали в первых рядах."

"После этого остальным через мегафон была предложена альтернатива: все немедля – по домам, а кто останется, будет задержан на семьдесят два часа для дачи показаний.

Такая альтернатива мало кого испугала: к выходу потянулись единицы, остальные продолжали яростно возмущаться. Тогда Азаров внес уточнение: семьдесят два часа – это не в местном отделе, и даже не в одном из столичных, а на охраняемом объекте, доступ на который не имеют даже силовые министры страны.

Тут публика стала убывать заметно оживленнее.