Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Вон, Афанас – старый жулик, почитающий «закон», прямым текстом заявил: молодец, парень, имеешь с меня респект – не будь ты ментом, вообще бы закорешили…

А может, я просто о себе возомнил черт знает что. Может, Прохору надо побыть одному и собраться с мыслями. Ситуация неординарная, не каждый день такое случается. Как бы вы отнеслись к тому, что вас вдруг этак мимоходом занесли в расстрельный список? А к необходимости сдавать «коллег» врагу в обмен на какие-то зыбкие обещания поспособствовать в решении вопроса жизни и смерти? Согласитесь, тут есть над чем поразмышлять…

По истечении какого-то времени мобильный Прохора подхалимски промурлыкал:

– Вам звонят, сэр!

Несмотря на мрачность момента, я невольно хмыкнул.

Мама сэра была потомственной швеей-мотористкой, а на извечный русский вопрос третьего разряда – «Ху из э фазер Джон?!» до сих пор не нашла ответа ни одна оперативная служба страны.

– Ты че лыбишься? – насторожился бдительный крепыш справа. – Злое удумал?

– Удумал, – подтвердил я из вредности. – Завалить вас всех – и поехать к стоматологу.

– Х… не страдай, – с юмором у крепышей были нелады – ну буквально ни малейшего проблеска.

 – Как там оно еще сложится – непонятно. А тут, только дернись – сразу порвем. Понял, нет?

– Понял.

Прохору, очевидно, звонила грузинская сторона на предмет доклада о продвижении. Вор глянул за речку, кивнул и что-то ответил. Затем почесал трубой висок, посмотрел на часы и, в свою очередь, позвонил куда-то сам.

По всей видимости, это был звонок в никуда: вор негромко матюкнулся, сунул трубу в карман и, подойдя к машине, бросил водиле:

– А ну, позвони Жоре. Че-то трубу не берет.

– Может, перебои в сети…

– В голове у них перебои! Тут пять минут езды – какие, в очко, перебои! Звони давай.

Этот звонок также был безрезультатным. Прохор недоуменно пожал плечами:"

"– Совсем оборзели, бакланы недотоптанные. Номер Санька есть?

– Да, есть.

– Звякни.

– Вы что, думаете, Жора спецом трубу не берет?

– Ты че, поумничать решил?

– Все, уже звоню! – водила послушно принялся перебирать номера.

В этот момент на притихшем шоссе, за речкой, разом возникли три пары фар и едва различимые в закатном полумраке силуэты машин, следующих друг за другом с незначительным интервалом.

– Ну все, готовься. Вот они, твои палачи, – без интонации пробурчал вор и зачем-то сел в машину. – Свет включи.

Водила включил в салоне свет и уточнил:

– Ну че теперь – звонить Саньку, нет?

– Да все, уже не надо. – Прохор достал из кармана мое воззвание и, сверяясь с жирно выделенными цифрами, стал набирать номер на мобильном.

Я впился взглядом в три сдвоенных огонька, медленно пересекающих мост, и затаил дыхание. Трудно подобрать слова, чтобы описать состояние, охватившее меня в тот момент.