Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией
Команда полковника Иванова называется «Экспертно-аналитическое бюро». Но ее стихия – война. Безжалостная, бескомпромиссная, кровавая война с наркомафией. Особенность этой войны еще в том, что на «мероприятия» бойцы Команды отправляются, как правило, без оружия. Впрочем, это не мешает им побеждать. И все бы шло своим чередом, но тут в борьбу с наркомафией вмешивается какая-то третья сила. Цели у нее вроде бы те же, что и у Команды, но вот методы «работы» просто шокируют. Полыхают коттеджи наркобаронов, на подступах к городу безжалостно уничтожаются наркокурьеры, стучат пулеметные очереди – это без суда и следствия расстреливают торговцев «дурью». Но самое любопытное, что в самом городе идет легальная торговля легкими наркотиками. Команда полковника Иванова пытается раскрыть двуличных «мстителей» и приступает к своей самой рискованной и самой жесткой операции…Состав сборника:Жесткая рекогносцировкаТактика выжженной землиТриумфатор
Азаров остановился в трех метрах от калитки и, не повышая голоса, нарочито ровно и спокойно сделал заявление:
– Сейчас я сообщу важную для вас информацию. Повторять не буду, так что слушайте внимательно. Если кто-то что-то пропустит – это ваши проблемы, так что можете не дышать, не двигаться – все замрите и слушайте в оба уха. Итак…
– Э, генерал, ты кто, э? – мгновенно «включился» Экипидор, протискиваясь к калитке. – У Президента я тебя не видел, в Думе – тоже. Ты кто?
– Правильно, вы не могли меня там видеть. Я в таких местах не бываю.
– Конечно, не бываешь! Ты кто, э?
– Фамилия моя – Азаров, я руководитель управления, которое будет проводить с вами следственные мероприятия.
"– И… я твой «итак»! – куражливо взвизгнул Экипидор, хватаясь за сетку и несколько раз дергая калитку на себя совершенно недвусмысленным образом. – Я твой «итак» – вот так! Вот так!
– Что вы себе…
– Телефон, адвокат, переводчик, потом уже – «итак»! А пока – иди на х…, никто тебя слушать не будет! Ты меня понял, нет?!
– Зачем вам переводчик? – прицепился к слову Азаров, игнорируя одобрительный гул в вольере.
– Та, плехо! Отшень плехо! Пиривотчик тавай!
– Вы полжизни живете в Москве…
– Пиривотчик – в студию!
Одобрительный гул в вольере креп и размножался, как вредоносный вирус: многие улыбались, опустив головы, а некоторые откровенно скалились. Черт-те что – ну и как теперь генерал собирается управлять ситуацией?!
– …являетесь главой Российской торговой…
– Я нэруськи! – продолжал измываться Экипидор, нарочито ломая язык. – Зыдэс отшэнь многа нэруськи! Ти поняль, турак?! Давай пиривотчикк!!!
– Хорошо, – с неожиданной покладистостью согласился генерал.
– Тута! – из группы сотрудников вывинтился Разуваев, обогнул генерала и встал перед калиткой.
– Ты переводчик? – удивился Экипидор, от неожиданности перестав ломать язык.
– Я солдат, – тихо сказал Разуваев, снимая с плеча автомат. – А переводчик – вот. Ща поставим его на «одиночный» – на всякий пожарный…
С этими словами Разуваев сдвинул переводчик на автомате в крайнее нижнее положение, опустил приклад, придавая оружию угол в сорок пять градусов, и, просунув ствол в ячейку сетки, ткнул компенсатором под подбородок Экипидора.
– Э!!!
– Перевожу…
– Тахх! – затылок Экипидора рванул на волю, щедро оросив стоящих сзади кровавой кашей.
Толпа дружно охнула, колыхнулась в стороны, ощутимо шатнув вольер, и замерла в оцепенении. Тело главы Российской торговой гильдии рухнуло на траву.
– Ни х… себе… – потрясенно пробормотал омоновский командир.
– Без эмоций, – шепотом напомнил Собакин.

















