Софья. Другой мир

Утробно урча двигателем, красный спортивный автомобиль выехал на проспект и помчался прочь. Глава небольшой, но очень прибыльной компьютерной компании спешил на работу.

Глава 24

Свой первый выходной аж за целых два месяца я без зазрения совести проспала. И сегодня, проснувшись рано утром, счастливо улыбнулась, не размыкая век. Испытывая удивительную легкость во всем теле, я лежала и обнимала подушку. Боже, неужели наконец — то выспалась? Сутки спала. Наверное, мне должно быть стыдно. Василий — то работает.

Поняв, что ничуть не сожалею, тихонько хмыкнула: мой здоровый эгоизм и в этом мире никуда не делся.

"

"С наслаждением потянувшись, откинула теплое одеяло и встала с кровати. Мурлыча под нос незатейливую песенку, прошла в ванную. Приведя себя в порядок, неторопливо надела полуспортивные черные штаны и белую футболку. Живот жалобно заурчал, впервые за долгое время потребовав завтрака. Надо же, даже аппетит проснулся. А всего — то и нужно было отдохнуть хорошенько.

Взяв в руки мобильный, быстро просмотрела входящие сообщения: за время моего отсутствия ничего экстраординарного не произошло.

Довольно улыбнувшись, я неторопливо спустилась на первый этаж. Заглянув в кухню, заметила хлопочущую у плиты Надежду.

— Доброе утро, — поздоровалась тихонько.

Вздрогнув от неожиданности, женщина уронила ложку в кастрюльку. Резко развернувшись, увидела меня и облегченно выдохнула.

— Доброе утро, госпожа, — с неприкрытой нежностью в голосе произнесла Надежда. — Как вы себя чувствуете?

Ее глаза с тревогой скользнули по моему лицу.

— Да нормально все, — я с удивлением посмотрела на экономку. — Есть только хочу.

Сообщив о желании, уселась за кухонный стол. В столовую идти привычно не хотелось. На кухне мне нравилось: здесь как — то все по — домашнему, уютно.

— Хорошо — то как! — не удержавшись, всплеснула руками женщина. — Наконец — то проголодались. А я уж изволновалась вся, — пробормотала она, принявшись накрывать стол к завтраку.

Блаженно жмурясь, я с аппетитом поела. Делая глоточки обжигающе горячего шоколада, поверх большой обливной кружки наблюдала за экономкой. Та, усиленно изображая кипучую деятельность, что — то готовила и настороженно поглядывала в мою сторону.

— Что случилось? — отставив кружку, спросила у тотчас порозовевшей Надежды.

— Тревожусь я за вас, — со вздохом призналась она. — Вы же не спите, толком не кушаете, все с документами по ночам сидите… Осунулись вы, госпожа.

— Твоя правда, — подумав, согласилась с сожалением. А потом уверенно добавила: — Все серьезные вопросы решила. Дальше будет легче.

— Хорошо бы, — вновь тяжело вздохнула Надежда, не сводила с меня взгляда, полного заботы и ласки.