Спят усталые игрушки
Любительнице частного сыска Даше Васильевой противопоказано выходить из дома – обязательно попадет в какую-нибудь историю… На этот раз она стала свидетельницей того, как из окна выбросилась молодая женщина. Милицию не заинтересовало это событие, но Дарье захотелось узнать причину столь отчаянного поступка. Она принялась разыскивать людей, которые знали самоубийцу. И тут выяснилось, что четверо знакомых погибшей недавно ушли из жизни точно таким же образом. Даша на сто процентов уверена, что таких совпадений не бывает…
– Ну и ну! – всплеснула руками невестка.
Затем мы выбирали костюм, потом поехали домой, цугом. Зайка впереди на «Фольксвагене», а я на «Вольво» следом. При повороте на Камышинскую улицу Ольга проворонила стрелку и была моментально поймана бдительным гаишником. Я припарковалась за ней и стала ждать.
С каменным лицом блюститель порядка на дорогах подошел к машине, привычно козырнул, открыл рот и… расплылся в восторженной улыбке. Через секунду он уже сидел в салоне «Фольксвагена». Минута… другая… Чем они там занимаются?
Устав от ожидания, я вылезла и приблизилась к впереди стоящей машине.
– Что случилось?
– В чем дело, гражданочка? – недовольно рявкнул постовой.
– Это моя свекровь, – сообщила Зайка.
– Тогда больше не задерживаю, – раскланялся лейтенант, – езжайте спокойненько.
Он отправился к своей будке, картинно помахивая жезлом.
– Чего так долго? – возмутилась я.
– Автографы писала, – пояснила Ольга, – «Пете от Воронцовой», «Лене от Воронцовой», «Мише от Воронцовой» и так далее. Пока для всех коллег не получил, не отставал от меня.
Вдруг она захохотала:
– А штраф-то взять забыл!
– Вот видишь, – возликовала я, – в славе есть и свои положительные стороны.
– Ясно одно, – вздохнула невестка, когда мы наконец, загнав машины в гараж, пошли домой. – Надо купить большие темные очки и собирать волосы в хвостик, тогда меня не будут узнавать.
На этот раз в гостях у нас оказалась всего одна пара. Тощая дама с жилистыми ногами, явно бывшая балерина, и полноватая бабенка в невообразимом зелено-оранжевом прикиде. Обе красавицы оказались увешаны с головы до ног драгоценностями. У той, что помоложе, даже на щиколотках красовались цепочки с мелкими камушками.
– Вот и девочки пришли, – взвизгнула Алиска, – знакомьтесь.
– Софа, – проговорила толстуха.
– Жюли, – пробормотала тощая.
Филя, не поднимая глаз, нюхал какую-то резко пахнущую жидкость.
– Бежар совсем с ума сошел, – продолжила прерванный нашим вторжением разговор Жюли, – вывернул всех пятками вперед.
– Еще неизвестно, доступен ли такой балет для понимания зрителей, – вздохнула Софа.
– Нельзя так усложнять технику, – откликнулась Жюли и, похлопав себя по бокам, воскликнула: – А, черт, сигареты в машине забыла, придется сбегать.
– Возьмите мои, – предложила я.
Гостья пренебрежительно глянула на протянутую мной пачку и процедила сквозь зубы:
– Таких не употребляю.
Быстрым шагом она выскочила из комнаты.
Филя глотнул из чашки, удовлетворенно крякнул, отлил часть содержимого в блюдечко и забормотал над ним:
– Зумо, бумо, гумо.
Но я уже привыкла к его чудачествам и не слишком удивилась.
– Напрасно она к машине побежала, – заметила вдруг Софа, – вон пачка у торшера лежит.

















