Спят усталые игрушки

Вопреки своей воле я заулыбалась и приблизилась к Николаю. Он взял меня за руку и пропел:

– Хочу познакомиться с тобой, дочь моя.

Стоя прямо перед ним, я поняла, что испытывает кролик, оказавшись возле пасти удава. Из руки негодяя исходило ровное тепло, плавно перетекающее в мое тело.

Не отпуская меня, Николай повел в соседнее полутемное помещение и, подтолкнув, резко велел:

– Садись.

Я покорно плюхнулась и неожиданно оказалась в глубоком мягком кресле. Уютные подушки обволакивали тело, нос унюхал странный сладковатый запах. Бесконечное спокойствие овладело мной. Сначала руки, а потом следом все тело стало наполняться ощущением приятного тепла. Давно не испытывала такого блаженства, все бегу куда-то, суечусь, дергаюсь, а как хорошо просто отдохнуть, поспать, успокоиться…

– Как тебя зовут? – донесся громовой голос.

Перед глазами моментально возник директор школы, где прошло мое детство, грозный, строгий, но справедливый Семен Петрович. Разом превратившись в маленькую, испуганную первоклашку, я пролепетала:

– Даша Васильева.

– Где живешь?

– Поселок Ложкино, собственный дом.

– Кто еще с тобой проживает.

Только-только язык собрался перечислять многочисленных домашних, как в груди ощутилось жжение, словно чья-то неведомая рука приложила чуть пониже ключицы раскаленный уголь. Наваждение спало, включился разум. Бог мой, пытается меня загипнотизировать!

Чувствуя, как пылающий стержень поворачивается у самого сердца, я ответила:

– Одна-одинешенька в хоромах…

Допрос длился долго. Николая интересовало все, в особенности материальное положение. Он досконально выспрашивал о счете в банке, драгоценностях и сберкнижках. Несколько раз я снова проваливалась в теплое болото, но моментально в левую грудь вонзалась тлеющая сигарета и ум начинал работать.

Наконец «сеанс» завершился. Николай, добродушно улыбаясь, велел:

– Вставай, Даша, но, когда окажешься у двери, забудешь все, останется лишь ощущение радости, счастья. Запомни его и знай, без меня никогда более не испытаешь ничего подобного.

Неведомая сила подтолкнула меня к выходу. Еле-еле переставляя ноги, добралась до порога, толкнула дверь и моментально получила удар тока, кто-то подвел к ручке электричество.

Отдернув руку, я замерла в недоумении. Боль разливалась по телу.

– Что же ты, ступай, милая, – напутствовал «Учитель».

Я вывалилась в общий зал и столкнулась с Ниной.

– Как себя чувствуешь? – заботливо поинтересовалась Сундукян. – О чем с Отцом говорила?

Я посмотрела на ее безмятежное, спокойное лицо, ласковые глаза и вдохновенно соврала:

– Не поверишь, ничего не помню, кроме огромной радости, прямо счастья!

– Вот видишь, – обрадовалась Нина, – на тебя спустилась благодать. Теперь так всегда будет при встрече с Отцом.