Сводные

Киваю и стремительно покидаю сцену, стараясь не вслушиваться в то, что Ева Бертольдовна объясняет Майе, которая будет танцевать партию вместо меня, если со мной что-то случится.

Но ведь со мной ничего не случится, верно? Это всего лишь перенапряжение.

Не более.

Бегу к себе в спальню, срываю трико, белье и встаю под освежающий душ. Перенапряжение, точно. Струи душа неприятно покалывают кожу на груди, и я встаю к воде спиной. Так гораздо спокойней. Видимо, спортивный лиф опять сильнее, чем надо пережал грудь.

Выхожу, одеваюсь и звоню Лее.

Хочу поболтать и отвлечься. Удается. Лея рассказывает о каком-то празднике, который скоро будут отмечать в Израиле, и о том, как сильно все готовятся к нему, ведь после карантина это настоящая радость. Киваю и слушаю, пока машинально тянусь к еде, оставленной на прикроватной тумбочке.

Пока не натыкаюсь на странный взгляд Леи на экране телефона.

— Что ты ешь?

— Это черный хлеб, — отвечаю. — У вас такого нет?

— Я знаю, как выглядит черный хлеб, Лю. Но что ты на него только что намазала сверху?

— Это сметана. Обезжиренная, разумеется. Очень вкусно.

— Ты в курсе, что уминаешь уже третий кусок черного хлеба со сметаной? У тебя все нормально?

— А что такое?

— Лю, ты обычно хлеб вообще не ешь.

— Но он черный и с отрубями! И я совсем чуть-чуть! Мне очень захотелось. Я вчера, когда его в магазине увидела, у меня прямо слюнки покапали, можешь себе представить? А потом увидела сметану и… Что такое? Ты опять вот так на меня смотришь. Как будто я здесь селедку с медом ем.

— А хочется? — осторожно спрашивает Лея. — Середку с медом? Огурец с вареньем?

— Нет! Я… Ничего такого мне не хочется! Что ты прицепилась?"

"— А как там твой парень? — все также осторожно говорит Лея. — Вы давно виделись?

— Давно.

— Насколько давно?

— Да тебе что, сроки точные назвать? Что ты снова докапываешься до всего, Лея? К моей еде, к парню! Да и нет у меня больше парня. Поругались мы. Все, в прошлом парень. Был и сплыл.

Лея молчит, только очень пристально смотрит на меня.

— А ничего необычного с тобой не случалось за это время?

Если исключить то, что душ я теперь могу принимать только спиной, потому что моя грудь стала очень чувствительной, а сегодня меня впервые подвела координация… Ну, еще хлеб со сметаной… Этого же мало, да? Неважно для чего. Это ведь ни о чем не говорит, так ведь?!

— Ничего, — твердо отвечаю. — Вообще ничего такого. Устала просто. Очень много тренировок. Мне даже учителя посоветовали есть хлеб со сметаной.

— Твои учителя? Которые даже за лишнюю морковку ругают.

— И ничего они за морковку не ругают!

Ох, надо будет морковку тоже с черным хлебом попробовать. Может, даже корейскую... Точно! Боже, сейчас захлебнусь.