Сводные

Как только ты это сделаешь, то наберешь меня и сообщишь о своем решении и вариантах, которые тебе предложит врач. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, Юленька. У тебя еще вся жизнь впереди. А пока собирай вещи. И ни слова никому. Тем более Розенбергу.

После ее ухода начинаю кое-как бросать вещи в сумку, но стук в дверь повторяется. Яков дождался, пока Ева Бертольдовна уйдет и вернулся.

Теперь он в маске.

Одна часть меня, которая находится на грани истерики, хочет сказать ему, что опасаться нечего. Моя болезнь не передается воздушно-капельным путем и уж точно не опасна для мужчин.

— Какие у тебя симптомы? Я читал, что боль в животе тоже может быть признаком вирусной инфекции.

Даже прыскаю, но маскирую свою истерику кашлем."

"Розенберг делает шаг назад, но не уходит.

— Послушай, ты уже предупредила отца о своем возвращении?

— Нет.

— Юль, послушай, тебе нельзя домой. Если вирус подтвердится, тебе лучше изолироваться. От всех членов вашей новой семьи.

Розенберг не знает, что Кай съехал, а я фокусируюсь на том, что в его словах есть зерно правды. Но мысли скачут, как напуганные волком овцы, и я развожу руками.

— И что мне делать?

— Поживи у меня.

— Что?

— Это хороший выход. Так ты не заразишь отца, а я все равно здесь, в Академии. Моя квартира стоит пустая, Юль! А потом я просто найму кого-то, кто отдраит ее сверху донизу. Не волнуйся, может, твой тест еще и не подтвердится. И ты вернешься в ближайшие дни.

Вариант не мозолить глаза отцу мне нравится. Я смогу успокоиться, обдумать и взвесить все в одиночестве. Поскольку рядом с отцом и Оксаной… Боюсь, не удастся скрыть свое состояние, если его так легко раскусила Ева Бертольдовна. И тогда вопросов будет еще больше.

— Это очень щедро с твоей стороны…

Розенберг все-таки пересекает комнату и берет меня за руки.

— Помни, мое отношение к тебе не изменилось. Я всегда готов помогать тебе, Юль. Чем угодно. Ты должна уехать прямо сейчас?

— Да.

Яков достает ключи от своей квартиры в центре из кармана, на всякий случай повторяет код домофона и точный адрес.

— Давай я вызову тебе своего водителя. Он тебе поможет с вещами. Не вызывай такси.

От его внимания, которого я недостойна, мне снова хочется расплакаться. Я надеваю маску, и мы вместе идем на выход, пока Яков несет мой чемодан. Встретившиеся нам по пути студенты буквально шарахаются по сторонам. Если раньше у такого стремительного бегства было только одно объяснение, то, к моему счастью, теперь их стало два.

Хотя никто не знает правда, я чувствую себя так, словно меня уже изгнали из Академии с позором.

Кое в чем Ева Бертольдовна права. Вернуться обратно через год, даже полгода, и снова затмить всех… Не выйдет. Нас неслучайно тренируют днями напролет.