Сводные

Я прислушиваюсь к себе, находя ту золотую середину, которая позволит сейчас и дальше выбирать правильное решение.

Одна булка не сделает из меня гиппопотама, а питание свое я еще смогу откорректировать так, чтобы есть немного больше, но при этом не набирать лишний вес.

Все великое начинается с малого.

В моем случае — со съеденной без чувства вины еще одной булочки.

Глава 27"

"— Кость, а глянь эту рубашку. Как тебе?

Я смотрю не на рубашка, а на маму и не узнаю ее. Это новая игра, правила которой я не понимаю. Я никогда не видел ее такой — улыбается, смахивая невидимые пылинки с моих плеч, и даже иногда ерошит мои волосы в примерочной, когда я отметаю все ее приличные свитера, которыми она собирается заменить мой поношенный батник траурного цвета.

— Все-то тебе не нравится, Кость, — ворчит она, но на этот раз даже по тону слышно, что она это не всерьез.

Смотрит на меня в зеркало и улыбается каким-то своим мыслям, но я впервые плавлюсь от этого взгляда и даже соглашаюсь на какой-то колючий и бордовый свитер, лишь бы она улыбалась, глядя на меня вот так, как можно дальше.

Я задерживаюсь в примерочной, а мама идет расплачиваться. Одевшись, выхожу к ней, но в этот момент будто натыкаюсь на невидимую преграду.

Мама стоит на кассе, на губах призрачная улыбка и, по-прежнему витая в облаках, она легко поглаживает свой живот.

От неожиданности я сбиваю с ног безголовый манекен. Грохот привлекает внимание работников магазина, а мама оборачивается и смеется с того, как я ловлю сползающие с плеча манекена сумки непослушными руками.

— Глаз да глаз за тобой, Кость!

Раньше она бы обругала меня, сказала, что я снова ее позорю, что я должен научиться себя вести и много других реплик, которые теперь всплывают в памяти одна за другой. Вера в то, что она соскучилась по мне, одумалась или, не дай бог, полюбила, скукоживается как хрупкий древесный лист на морозе.

Дело не во мне.

И не встреча со мной после нескольких недель разлуки сделала ее такой.

Мама получила второй шанс. Другой ребенок обязательно будет лучше. Послушнее. И любимее.

Наверное, это и есть причина для торжественного похода в ресторан, куда она и Платон позвали своих детей, чтобы сообщить радостную новость.

Мы поднимаемся перекусить в ресторан на верхнем этаже. Мама передает мне все пакеты с покупками, плывет впереди, пока я несу пакеты, и каждую минуту встречает кого-то из знакомых. Все в один голос повторяют, что она вся будто бы светится. Покупки в моих руках становятся все тяжелее, как если бы мы закупились кирпичами.

— Кость, займи нам столик и закажи мне фреш и салат, хорошо? — бросает она мне через плечо, пока останавливается возле очередной подружки.

Захожу в ресторан, на автомате исполняю ее просьбу. Свободен только столик у входа.