Сводные

Меня по-прежнему очень сушит, а Майя и девочки смотрят на меня с жалостью и держатся обособленно. Мы никогда особо близко не дружили, а теперь, похоже, и подавно не будем.

Я занимаюсь долго, выжимаю из себя все, что только можно. Но я разбита вчерашним вечером. Даже не пьянкой, а откровением Директора и своим поведение. Снова и снова смотрю на себя в зеркале и понимаю, что ничего в танце я изменить не могу.

Сначала мне нужно измениться самой.

Розенберг забегает извиниться, и я говорю, чтобы никому не говорил про машину. Яков обижается, что я его держу за дурака. Он еще раз извиняется, что все так вышло, а после уходит.

Через два часа меня просят спуститься. Внизу курьер передает мне огромную корзину с цветами.

— Поклонник завелся? — отмечает Майя, проходя мимо. — Может, кто из ментов заметил, как тебя полоскало на улице, и не смог устоять.

Все смеются.

— Платье верни из химчистки, — бросает она и уходит.

Я обнимаю огромную корзину и хочу тоже уйти, но от охраны слышу:

— Дмитриева, там брат тебя ждет.

Нет у меня никакого брата, чуть не вырывается у меня. Но я вовремя прикусываю щеку изнутри.

Кай курит на улице, глядя в телефон.

Я бы хотела остаться и тренироваться еще, но понимаю, что выше головы не прыгну. Да и после вчерашнего больше всего на свете я мечтаю оказаться в теплой постели и наконец-то выспаться.

Переодеваюсь и выхожу с корзиной на улицу.

— Давно ждешь? Надо было написать.

Прячет телефон в карман и скользит равнодушным взглядом по цветам. Букет стоит целое состояние, а у него в глазах — ноль эмоций. Он как будто что-то ждет, перекатываясь с носка на пятку, но произносит только:

— Ммм… Тяжелый?

— Да.

— И от кого?

Букет стоит целое состояние, так что у меня только один вывод:

— Розенберг извиняется.

Кай приподнимает бровь.

— Вообще-то там есть записка.

Ставлю корзину на землю и действительно вижу завалившийся между стеблями конверт. Мне и в голову не пришло искать записку, я сразу решила, что это Яков.

Раскрываю белый картон.

«Поговорим?»

— Прости, — шепчу. — Я не подумала, что ты…

— Что я умею дарить цветы? Я много чего умею, балеринка. Садись, вот наша машина подъехала.

Мы садимся по разные стороны сиденья. Букет между нами. Каждый смотрит в свое окно. Аромат роз смешивается с ароматом дождя и табака, пока мы едем, не произнося ни слова.

«Поговорим» в записке сработало наоборот. Любое слово теперь неуместно. Есть только то, о чем мы так и не поговорили вчера, но о чем никто не забыл."

"У дома Кай берет тяжеленную корзину сам, пропуская меня вперед на лестницы. Я вся горю от его взгляда, которым он прожигает мне спину. Ступень, еще ступень. Я иду как робот, без чувств и эмоций. Неужели точно также я танцую то, о чем понятия не имею?

Хочется заорать, чтобы он наконец-то перестал молчать.