Сводные

— Проследи за таймером, — быстро целую ее опять и ухожу в спальню.

Копаясь в шкафу, слышу:

— Юля, как здорово, что ты решила приготовить нам завтрак!

— Это не я…

— А кто? — удивляется мама. — У Василия ведь выходной.

Я рассчитывал, что длинная безрукавка скроет низ живота, но в этом и нет необходимости. Мое настроение мигом опускается ниже нуля.

Удивительно, но маме и в голову не пришло, что это мог быть я. К моей готовке она всегда относилась как к чему-то само собой разумеющемуся. «Я не должна тебе готовить, когда мне было шестнадцать, как тебе, я уже воспитывала ребенка!», говорила она раньше. Или «Нет ничего сложного в том, чтобы приготовить тарелку макарон на ужин».

Звенит таймер, и я беру себя в руки. Молча возвращаюсь на кухню. Юля растерянно оглядывается и радуется, когда видит меня. В отличие от меня, она с кухней на «вы». Оно и понятно, ведь у нее с детства был личный повар.

Открываю ящик и достаю прихватку.

— Так вот, где у нас лежат прихватки, — удивляется вошедший на кухню Платон. — Я вчера так долго искал. Василий постоянно все переставляет!"

"Слышу, как Юля тихо прыскает, стоя к отцу спиной, пока делает кофе. Василий мало того, что добился от каждого члена семьи точного граммажа всех продуктов, он еще и кухню оставляет после готовки в таком виде, что ее хоть сразу фоткай для семейного мебельного каталога. Каждая утварь всегда лежит на одном и том же месте.

— Спасибо, Кость. Неужели ты сам все сделал? Выглядит невероятно.

Платон садится во главе стола, пока мы с Юлей накрываем завтрак.

Смущение — не самое привычное для меня чувство, так что я просто киваю, глядя под ноги.

Я не сделал ничего особенного. Всего лишь разложил купленные маслины и сырную нарезку из холодильника по тарелкам, сделал горячие тосты, сварил овсянку и яйца. Но Платон так приятно удивлен, что я невольно распрямляю плечи.

— Ну, чем сегодня займемся? — спрашивает моя мама, насыпая свежих ягод в тарелку с овсянкой. — Юль, не хочешь сходить по магазинам?

Юля почему-то прожигает взглядом отца, но тот сосредоточенно мешает кофе.

— Купим новых платьев. Скоро новый год, у вас наверняка будут вечеринки. А мне нужны новые сапоги и перчатки. Что скажешь?

Юля все еще смотрит на отца, а потом медленно переводит взгляд на тарелку.

— Спасибо, конечно… Но мне вещи и так некуда складывать.

— Тебе нужно почаще куда-нибудь выбираться, солнышко. С твоей фигурой сам Бог велел носить платья, юбки, а не эти бесформенные батники и джинсы. Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься?

Мы с Платоном одновременно давимся едой. Он, впрочем, кашляет громче, и это хоть как-то спасает ситуацию.

— Конечно, она ни с кем не встречается! — возмущается Юлин отец. — Успеет еще. Ей надо Академию закончить, последний год на носу!

— Ну да, — улыбается мама и подмигивает Юле.