Связано с любовью (СИ)

– Я не могу тебе сказать, Бернард – от этого зависит наша безопасность. Не могу! Можешь резать меня, или бить, коли не веришь, но я не скажу ни слова! – она старалась говорить шепотом, но у нее не выходило.

– Мой человек приехал сегодня только для того, чтобы сообщить о повторном деле с моими деньгами. Это не сто, и даже не тысяча серебряных, Анна. Два раза такую сумму получил один и тот же человек! За что ты ему платишь? Я не стал прятать от тебя бумаги, потому что ты обещала мне больше этого не делать, - голос Бертона готов был сорваться в ярости, но он держался.

– Не могу, я не могу сказать, Бертон, - она, судя по всему, не призналась бы и на пытках.

– Я буду требовать развода, потому что не могу доверять тебе, Анна. Мне страшно жить рядом с женщиной, у которой есть тайна. И, судя по тем суммам, которые ты передаешь, это какая-то слишком большая или страшная тайна, - он стукнул, скорее всего, кулаком по столу. Она даже не «ойкнула».

Я посмотрела в сторону входной двери, сняла тапочки, чтобы быстро пробежать в чулках к месту моей прошлой хоронки – в гардеробную. Два быстрых шага, и я могу спрятаться за углом, а там нырнуть в шубы и пальто.

– Он заставляет тебя? Шантажирует? Если ты расскажешь мне, я обещаю простить тебе все, Анна. И у тебя больше не будет причины бояться! – это, на мой взгляд, было хорошее предложение – любящий мужчина предлагает сдать оружие, и тут же реабилитировать тебя! Причем, уже второй раз!

– Нет, Бертон. Я не могу, - теперь в ее голосе была «сталь». Она даже плакать перестала. Я перебрала в своей голове тысячу вариантов ее тайны, и кому она могла перечислять деньги, ведь это мог быть и ребенок, и человек, который о нем знает.

А может, это человек, которого она любила, доверилась ему, а теперь он требует денег за то, что будет хранить эту тайну.

– Я хочу, чтобы ты переехала в дом своих родителей. Можешь говорить, что кто-то из них приболел, а можешь так и сообщить всем – я прошу развода, - спокойно сказал Бертон и зашагал к двери. Я было бросилась бежать в укрытие, и спряталась уже за углом, когда он остановился у двери, чуть открыв ее – полоса света на полу стала шире.

– Нас разведут не ранее трех месяцев, и если я не беременна, ты это знаешь, - прошептала Анна.

– Значит, ты не выйдешь из моего дома, я поменяю всех слуг, и три месяца ты будешь смотреть в окно, - закончил он, вышел из библиотеки, и звуки шагов по холлу сменились шагами по лестнице.

– Мда, тайны Мадридского двора не так уж и удивительны. У нас здесь не обойтись без Шерлока Холмса, - прошептала я сама себе. – Кстати, я здесь кроме мечты о том, чтобы стать владельцем заводов, газет и пароходов, могу стать прекрасным писателем! Думаю, Шерлок им «зайдет».

Ждать, когда Анна выйдет из библиотеки пришлось недолго.