Связано с любовью (СИ)

Черное платье с интересным переливом в медный, какой есть, наверно, только у тафты, как нельзя хорошо шло к моим волосам. Меня больше нельзя было назвать девчонкой. А высоко забранные волосы открывали шею и добавляли серьезности моему лицу.

– Я бы не узнал тебя на улице, - увидев меня сказал Рональд.

– Именно эта реакция мне и была нужна, Рональд, спасибо, только раз уж все нужно срочно, будь добр, застегни эти две пуговицы, сама я точно не справлюсь, - я повернулась к нему спиной, и черт бы подрал Бертона, который умеет появляться в самые ненужные моменты, но вошел в дом именно он.

Глава 34

– Видимо, я помешал вам? – оторопев от увиденного, произнес Бертон и как-то обмяк. Я хотела уже сказать, что это не то, что он думает, но Рональд схватил его за запястье, и притянул, видимо, чтобы он не вышел сразу.

Таким образом, я оказалась прямо между ними. За моей спиной, как и до прихода Бертона, стоял Рональд, а его брать лицом к лицу со мной. Ситуация стала еще хуже.

– Какого черта здесь происходит? – выдохнула я в лицо Бертона.

– Это нужно спросить у вас, - чуть отпрянул Бертон, не отрывая взгляда от моего лица.

– Я помогаю застегнуть платье, потому что у Рузи нет служанки, а Элистер велел приехать в наряде, - спокойно хмыкнул Рональд.

– Это у вас с Элиотом нужно узнать – что вы задумали.

– Это придумал Элиот, от меня понадобилось лишь поехать за остальными людьми. Я был недалеко, и увидел, что в доме горит свет. Решил заехать и уточнить – приезжал ли уже ты, - несколько путаясь, отвечал Бертон.

– Ну, раз вы закончили переговоры, подайте мне пальто, - я указала на вешалку, и Бертон торопливо снял его и помог надеть.

Мы вышли, сели в одну карету, вторую Бертон отпустил.

Ехали молча, на улице было уже очень темно, и мне было не по себе от того, что сидящий напротив Бертон не отрывал от меня глаз. На его лице блуждала улыбка, которую он пытался скрыть иногда, опуская взгляд на мои колени. От этого мне становилось совсем неуютно.

В доме Элиота горел свет. Весь первый этаж был освещен, но на улице не было карет. Я думала это какой-то прием. У крыльца нас встретил Захари, и почти шепотом сказал, что нужно пройти в библиотеку, и ждать, когда он за ними придет. А еще, что очень странно, попросил входить очень тихо.

Мы как мыши, прошли в открытые Захари двери. Уселись в кресла, и молча продолжили смотреть друг на друга. Захари принес горячее вино, которое здесь в зимний период было основным напитком.

Я слышала, как подъехали две кареты одна за другой. В библиотеку Захари привел двоих незнакомых мне людей, среди которых один был в мундире, и судя по тому, что это была экипировка, человек был из неизвестных мне «органов». Оба поклонились Рональду, но Рональд при этом даже не встал, как это сделал Бертон, и предложил им место.