Сводные. Игра на желание

Дождик там, — честно хлопаю ресницами.

— Сестру? — не сразу понимает она.

— Ага. Сводную. А вы чего хотели то? — раскачиваюсь с пятки на носок и обратно.

— Обсудить с тобой приватно то, что я совершенно случайно сейчас услышала, — шепчет она, сделав еще шаг ко мне.

— Простите. Я как истинный джентльмен, да еще и с разбитым сердцем, интимными подробностями не делюсь.

— Ну ты не ерничай мне, Толмачев! А то я не знаю, какой ты засранец! Но это действительно очень серьезно, — настаивает она.

— Верю. Но я вам уже все сказал. А вот и Лада! — радостно распахиваю ей свои объятия.

Сводная замирает с приоткрытым ртом. — Поехали, у нас еще такие планы, — многообещающе улыбаюсь ей. — Погода отвратительная, но свидание никто не отменял.

— Так она же тебе сестра, — вмешивается охранник.

— Так сводная же, — напоминаю ему. — Лада, пойдем, — беру девочку за руку и тяну к выходу. — Ты же любишь со мной разговаривать, — обнимаю ее за талию, стараясь укрыть своей курткой, пока мы практически бежим до парковки. — Вот сейчас мы сядем где-нибудь в кафе, и я расскажу тебе, как интересно прошел мой день.

Глава 25

Лада"

"— Мама? — отступаю в сторону, пропуская ее в квартиру.

С мокрого зонта на пол стекает вода. Забираю его, уношу сушиться в другую комнату, пока она раздевается.

— Уже навела красоту, — улыбается, присаживаясь в кресло и вытягивая вперед уставшие ноги.

— Потихоньку устраиваю под себя. Надеюсь, ты не против.

— Конечно, нет. В понедельник приедет бригада. Покажешь им, что нужно сделать.

— Знаю. Мне дядя Влад звонил. А ты чего так поздно? Чай будешь?

— Не откажусь, — кивает она, разминает шею круговыми движениями головы и поднимается.

Идем на кухню. Я ставлю чайник.

Достаю из холодильника тарелку с нарезанным сыром, оставшимся с завтрака. К нему дорезаю сладкую сдобную булочку. Мама улыбается. Да, я не изменяю своим детским привычкам сочетать сладкое и соленое. Вкусно же!

— У тебя щеки горят. Ты не заболела, детка? — мама порывается встать с табуретки, чтобы потрогать мой лоб.

А я улыбаюсь и быстро отворачиваюсь, потому что знаю, как глупо и смущенно выглядит сейчас моя улыбка. Я видела ее в зеркале.

Это Кит виноват. После занятий он отвёз меня в очень уютную кофейню со свечками - светильниками на столиках, приглушенным светом и легкой, едва слышимой музыкой.

Заказал нам по чашке кофе с фирменным чизкейком от заведения и в этом невероятно романтическом, несвойственном Толмачеву антураже, он в мельчайших подробностях рассказал, как прошел его день начиная с посиделок у окна в моей комнате, заканчивая тем, что он делал в душе, глядя на мое фото, и что чувствовал при этом, и о чем фантазировал. Его возбужденный взгляд до сих пор стоит у меня перед глазами, а в ушах звенят слова: ""Я взял свой член в руку...