Старое поместье Батлера (СИ)
Всегда думала, что параллельные реальности — это вымысел. А уж чтобы самой оказаться в Ирландии семнадцатого века и заподозрить не могла. Но теперь я тут и зовут меня не Маша, а Грейс, и моя новая семья совсем не простая, а самая что ни на есть аристократическая. И всё бы ничего, если бы папенька-граф не пропил всё состояние, оставив нас ни с чем, и даже без крыши над головой. Но я не кисейная барышня, характер волевой и сообразительности всегда хватало, да и профессия у меня в прошлой жизни была нужная, востребованная, так что без хлеба не останемся. Главное живы-здоровы, остальное заработаем!
Второе большое и очень важное событие касалось в большей степени Мэделин: она взяла на себя все заботы по производству украшений из бисера, картин из него, и на пару с мадам Жульеттой руководила делами в модной лавке с простым, но говорящим названием ""Баронесса"".
Я навестила Шэрли и его замечательную семью. Малыш Рэбби был рад меня видеть и, устроившись рядом со мной, без умолку болтал, раскрывая все тайны Магвайров. Узнав, что в зимнее время дела у них идут не ахти как, позвала Берту и её дочь Уитни продавщицами в наш магазинчик. На что получила горячее согласие.
Естественно, я переехала жить к Дину, но каждый день сразу после завтрака возвращалась в своё поместье, где жили Мэделин и Том, чтобы заняться тренировками Зевса.
Рон Илсон, наш жокей, занимался наравне с конём, отдавая всего себя. И не только верхом на лошади, но и старался развивать свои бойцовские качества. Его спарринг-партнёрами выступали дядюшка Пол и староста, отец Рона, мистер Гарри. Они гоняли парня, как говорится, ""и в хвост, и в гриву"". Но жокей упрямо и молча выполнял всё, что ему говорили.
– Бей стеком (прим. автора: хлыст для верховой езды с ручкой на одном конце и ременной петлей на др.
– Я понял, – устало кивнул Рори, я смотрела на тренировку жокея и качала головой – надо же, не скачки, а какие-то бои. Так ведь можно и улететь вперёд, под копыта коня, который просто затопчет бедолагу всадника.
Оставив мужчин развлекаться дальше, пошла к моему Зевсу.
– Я тебе ещё морковку принесла, – улыбаясь, проговорила я. Мягкие губы Зевса подхватили подношение, и оно тут же исчезло в пасти коня. Погладив вытянутую бархатистую морду питомца, заглянула в большие влажные тёмно-карие глаза: – Хорошо питайся, усердно тренируйся. Впереди у нас скачки для разогрева с дистанциями полтора километра.
Глава 56
Зима пролетела, как один миг, но никакой, даже самый лютый мороз не смог коснуться моего сердца, переполненного любовью.














