Старое поместье Батлера (СИ)
Всегда думала, что параллельные реальности — это вымысел. А уж чтобы самой оказаться в Ирландии семнадцатого века и заподозрить не могла. Но теперь я тут и зовут меня не Маша, а Грейс, и моя новая семья совсем не простая, а самая что ни на есть аристократическая. И всё бы ничего, если бы папенька-граф не пропил всё состояние, оставив нас ни с чем, и даже без крыши над головой. Но я не кисейная барышня, характер волевой и сообразительности всегда хватало, да и профессия у меня в прошлой жизни была нужная, востребованная, так что без хлеба не останемся. Главное живы-здоровы, остальное заработаем!
– Н-но мы не готовы ни к чему подобному! Зевс просто растеряется… Он испугается!
– Для нас всех это сюрприз.
– Это низко, – покачала головой я. – Куда пойти, чтобы опротестовать?
– Опротестовать приказ не получится, документ подписан самим императором, нам остаётся только подчиниться. Я пытался убедить судейскую коллегию, но они не прошибаемы.
– Это подстава, – прошептала я в бессильной ярости, всё во мне клокотало от несправедливости происходящего. – Я уверена, послание было получено не сегодня утром, раньше. Просто кто-то придержал весть из столицы до нужного момента.
– Помнишь, я тебе говорил, что на скачках бывают разные неприятные случаи, иногда даже смертельные. Конкуренты травят лошадей, избивают в тёмной подворотне жокея до состояния не стояния, сговариваются между собой и не пропускают вперёд фаворита. У жокея и, чего уж там, коня, должны быть стальные нервы и, уж прости за выражение, яйца. Поэтому ты возишь овёс с собой в своих мешках, которых не касалась чужая рука.
– Ты прав, я не буду сниматься с соревнований. Это испытание и мы его пройдём. Зевс умный, должен справиться со стрессом. Необходимо переговорить с Роном и дать инструкции.
Жокея искать не пришлось, через пару минут он вернулся в наш денник. Парень был весьма воодушевлён и широко улыбался.
– Другие ребята – такие приятные люди! – заявил он нам. – Вечером сговорились пропустить по стаканчику пива в трактире ""У Сэма"", отметить начало сезона.
А моё сердце замерло в тревоге, Дин сжал мою руку и тихо шепнул:
– Пусть идёт, мои люди за ним приглядят.
Потому я не стала обрезать крылья Рону и кивнула:
– Хорошо. Но помни, не злоупотребляй.
– Да, леди Грейси, я только кружечку.
– Милая, мне нужно идти к своим, – Дин ласково мне улыбнулся, и я опустила мужа, пожелав ему удачи.
–Увидимся на трибунах, – на прощание добавил он и был таков.
– Рон, ты уже в курсе, что сигнал сменили? – приступила я к главному."
"– А? – не понял он.
– Вместо горна выстрелят из терцероля.
Вся радость, сиявшая на веснушчатом лице парня мигом потускнела, глаза Рона расширились от ужаса и осознания. Я же, стараясь выглядеть уверенной, добавила:
– И вот что мы сделаем…
На ипподроме витала атмосфера возбуждения и ожидания. Солнце ласкало лица болельщиков, собравшихся посмотреть на грандиозное зрелище.














