Старое поместье Батлера (СИ)
Всегда думала, что параллельные реальности — это вымысел. А уж чтобы самой оказаться в Ирландии семнадцатого века и заподозрить не могла. Но теперь я тут и зовут меня не Маша, а Грейс, и моя новая семья совсем не простая, а самая что ни на есть аристократическая. И всё бы ничего, если бы папенька-граф не пропил всё состояние, оставив нас ни с чем, и даже без крыши над головой. Но я не кисейная барышня, характер волевой и сообразительности всегда хватало, да и профессия у меня в прошлой жизни была нужная, востребованная, так что без хлеба не останемся. Главное живы-здоровы, остальное заработаем!
Дробный стук в дверь вырвал меня из суматошных, изматывающих видений. Я резко подскочила в кровати с гулко бьющимся где-то в горле сердцем.
– Всё хорошо, любимая, – рядом сел Дин и нежно погладил меня по руке. – Я быстро.
Муж отправился узнать, кто это. А вернувшись, стал одеваться.
– Что случилось? – спросила я, встревоженно следя за его порывистыми движениями.
– Этот самый ищейка после нас прямиком отправился в дом герцога Саутгемптона, оттуда в бордель, где встретился с какой-то дамой, по описанию той самой, что работала здесь до нападения на Пола. А потом, вот не поверишь, куда он пошёл…
– В дом Бентингов, – прошептала я.
Супруг присел на край кровати и взял меня за руку:
– Саутгемптон держит скаковых, но они не идут ни в какое сравнение с Энгером, а уж о Зевсе я и вовсе молчу. Герцог часто даёт взаймы немалые суммы, к нему идут те, кому нужно много. Очень много. Могу с уверенностью сказать, что Луи взял в долг у Саутгемптона и купил своего коня, обучил его там, за морем, затем перевёз сюда. Герцог увидел жеребца, вдохновился и решил в этом сезоне ставить на него.
– Ясно, замешаны люди, которые сидят очень высоко.
– Да, милая, – кивнул супруг, нежно поцеловал меня в лоб и встал.
– А куда ты собрался на ночь глядя? За нашим домом точно следят.
– У меня есть догадка, недавнее представление было направлено не на меня, а на тебя. Если бы удалось упечь меня за решётку, тебе бы предложили вариант отдать Зевса и, таким образом, выкупить свободу мне.
– Я бы всё отдала, чтобы ты был рядом, – кивнула я.
– На то и был расчёт, продавить, заставить. Скорее всего, мне приписали бы ещё что-то, чтобы уж наверняка. Такое делается почти мгновенно, если в руках много власти и она никем не ограничена. Я собираюсь в дом Луи. Надо потолковать кое с кем. Следует работать на опережение, иначе нас обставят.
– Подставят.
– И мне нужно связаться со своими людьми. Деньги решают всё. Их у меня не меньше, чем у Саутгемптона, – и сказано так, без бахвальства, простая констатация факта.














