Старое поместье Батлера (СИ)

Рони заметил, как в их сторону тут же дёрнулись несколько дюжих охранников, которых нанял лорд Харрисон, но приподнял руку, останавливая наёмников, тем самым давая знак, что всё в порядке.

– Привет, Зик! Всё просто замечательно. Вот готовимся к завтрашнему забегу."

"– У тебя просто невероятный конь! – восхищённо цокнул собеседник, погладив Зевса по атласному боку и поведя ладонью дальше.

– Да, – улыбнулся Рон, горделиво глядя на Поттса сверху вниз.

– Может, пропустим по стаканчику? – предложил вдруг Зик.

– Не-е, сам понимаешь, завтра очень важный день, – отказался Илсон и собрался было спешиться… когда в руках Поттса сверкнул тонкий стальной стержень, который он со всей силы вогнал в бедро Зевса.

Конь отчаянно заржал и поднялся на дыбы, бешено вращая глазами. Люди уже бежали в их сторону, чтобы успеть остановить напуганное животное. Но не успевали, жеребец помчался вперёд. Рон, уже убравший одну ногу со стремени, беспомощно всплеснул руками и полетел назад, сильно ударившись головой о твёрдую землю. Последнее, о чём подумал юный жокей, что подвёл леди Грейси.

***

Грейс

Я бежала. Позабыв, что на мне неудобное длинное платье и шляпка сползла куда-то на затылок, я мчалась к своему жокею.

– Как это произошло? – прорычала я, обращаясь к капитану охраны Зевса. Сам конь был в порядке, ранка на бедре уже затянулась и зверь не чувствовало дискомфорта.

– Мы поймали этого Поттса, леди Харрисон, – повинно опустил голову мужчина. – Ему приказал его господин, он не мог ослушаться.

– Всё он мог! – злилась я. – Парня упекли в темницу, но его свободу выкупят, я уверена в этом! – капитан не стал со мной спорить сам всё прекрасно понимая.

– Я готов понести заслуженное наказание, леди Грейс.

– Чего уж! – махнула рукой, – стерегите Зевса. Если нужно, окружите его конюшню в два плотных кольца из солдат.

– Всё будет сделано, госпожа! – вояка отдал честь и широкими шагами удалился.

И вот я мчусь в местную больницу, чтобы убедиться, что с Рони всё хорошо.

Парень лежал в углу большой комнаты, полной других больных. Лицо его было бледным, а голова перебинтована серой широкой тряпицей.

– Леди Грейси! – увидев меня, он хотел сесть, но я строго сказала:

– Даже и не думай вставать.

– Со мной всё в порядке, голова только немного кружится и шишка саднит. Но я вас не подведу, завтра буду как штык на ипподроме.

– Ничего подобного, Рон, – покачала головой я. – Ты будешь лечиться и беречься. У тебя сотрясение, с таким не шутят.

– Н-но… как же? Леди Грейси, Зевса никому нельзя доверять! Ни одному жокею со стороны! Кругом, как оказывается, подлые враги!

– Тут ты прав, друг мой, – вздохнула я, – и сняться со скачек нам тоже нельзя.

– Вы хотите сказать?..