Танго втроем

 — Всё хорошо, моя девочка… Я люблю тебя… Доверься мне…

Отрицательно качает головой.

— Не получится у тебя, — цинично. — Не забеременею я от тебя НИКОГДА.

Расслабляется.

— Не хочу делить с тобой это.

Больно, да. Очень…

Не отпущу. Нет.

Захочешь…

Ласково целую плечи.

— Спи…

Отключается.

Кладу ладонь на живот.

Пусть это случится.

Глава 37 — Это сложно

Всегда просыпаюсь раньше. Вернее, она потом засыпает после моих панических атак, а я уже нет. Но сейчас ее нет в постели. Дотягиваюсь до часов. Десятый…

Ничего себе!

Смутно вспоминаю наше утро.

Твою мать!

Почему я еще жив?

Никогда не боялся отвечать за то, что сделал.

Сейчас — страшно.

Но я не сожалею, нет.

Пахнет горячим хлебом. Женя на кухне.

Сначала в душ. Что угодно «сначала», только не к ней.

В комнате Аси, видимо, все музыкальные игрушки играют одновременно. Звуковая фантасмагория режет слух.

Заглядываю.

— Доброе утро, Ася.

— Мамуля хлебушек печет! — сообщает мне, выворачивая потроха мягкой игрушки.

Киваю.

Набивка летит на ковер.

— Что ты делаешь?..

— Там денежки у меня, — закусив губу, просовывает руку глубже в дырку шкуре. Кажется это был заяц.

Достает рубль. Демонстрирует.

Ясно.

— Чудный кошелек.

Прикрываю плотнее дверь.

Выключаю воду, убирая бритву повыше.

Тянуть тоже нет смысла.

Сильнее, чем сейчас, она уже не остынет.

Время собирать первую порцию камней!

Захожу. Выкладывает на белые полотенца третью буханку хлеба. Зачем нам столько?…

Обжигается. Облизывает обожженный палец. Накрывает полотенцем.

— Женечка…

Поворачивается.

Пощечина. И молча мимо.

Так, да?..

По щекам получал только от неё.

Несколько раз. Всегда за дело.

Как и сейчас.

Иду следом.

Ловлю ее в комнате у стола.

Сразу перехватывая руки во избежание рецидивов.

Оскаливается!

— Туманова…

— Пошел прочь.

— Нет.

Сканирует…

Мне ровно внутри. Ты не найдешь там ничего, куда ударить, — отрицательно качаю ей головой.

— И я не стану извиняться за то, что произошло. Я делал так, как чувствовал. Спасибо, что ты со мной. Несмотря на всё, что происходит. Не представляю, как тебе тяжело.

В ее взгляде много всего. Не только сиюминутная ненависть. Это эмоциональная пыль, мы сдуем ее. Там еще и много чего другого. Но оно так спрятано, что я не могу распробовать! Очевиден еще только страх.

Нет! Этого не надо!

— Я знаю, что тебе страшно. И всё еще больно за наше прошлое. ВСЁ ИЗМЕНИЛОСЬ. Позволь мне управлять нашей жизнью.

— Тебе нужно к психиатру, — спокойно, отстранено.

— Я там уже был.

— И что — это он посоветовал насиловать меня, чтобы доказать себе, какой ты отважный?

— Нет. Он посоветовал никогда не встречаться с тобой больше.

— Хороший специалист.

Сжимаю ее кисти.

— Прими… — целуя по очереди ладони и пальчики. — …наше… будущее.

— БЕЗ детей. Совместных.