Таня Гроттер и магический контрабас

У кого еще на носу может быть эта нелепая родинка? Ты хочешь сказать, что будешь тут жить?

– Да, буду. И не думай, что стану спрашивать у тебя разрешения, – произнесла Таня, решив, что церемониться с этой девицей не следует.

– Ну-ну, живи. – Гробыня презрительно кивнула на другую кровать. – Только имей в виду, что ты не первая. Все три соседки, которых сюда подселяли, вылетели как пробки. Две из них до сих пор заикаются, а одна хотя и не заикается, но все время трясет головой. Мы, черные маги, не любим белых...

– Ладно, лежи в гробике, сопи в две дырочки и не выступай! – отмахнулась Таня, подумав, что судьба подсунула ей очередную Пипу. Но как бы там ни было, а здесь у нее была своя кровать, стол, шкаф и целая половина комнаты. У дяди Германа же ей приходилось довольствоваться лоджией.

– Нет, она мне еще грубит! Учти, заснешь, натравлю на тебя вот этого! Эй, Паж! – Гробыня ткнула пальчиком в угол комнаты. Там на подставке стоял здоровенный скелет в большой шляпе, с наброшенным на плечи темным плащом. Из глазниц у него торчали две помады, а в зубах он держал пудреницу. Похоже, Гробыня, наделенная своеобразным чувством юмора, использовала его как вешалку для своих нарядов.

Таня подошла к своей кровати и, наскоро раздевшись, скользнула под одеяло."

"– Меня не будить, не складировать и не кантовать! – зевнула она и, разом выбросив из головы и Гробыню, и Черные Шторы, и дурацкого скелета в шляпе, и мающихся без дела призраков с торчащими в спине ножами, погрузилась в сон.

Гробыня долго изучающе смотрела на нее, а потом, хмыкнув, сообщила скелету:

– Знаешь, Паж, похоже, этой дурынде не решились сказать о пророчестве. Тем хуже для нее.

* * *Толком выспаться Тане не удалось. Вскоре ее разбудил страшный звон, исходивший от висевших на стене больших часов. Часы были довольно странные, без цифр и только с одной стрелкой, зато по окружности циферблата помещались маленькие картинки. На одной была изображена стопка подпрыгивающих учебников, на другой кровать, на третьей ложка, на четвертой маленький пылесосик, на пятой же, на которую теперь и указывала стрелка, змеился тонкой струйкой вонючего дыма большой котел. Этот котел сейчас именно и дребезжал, а желтый, неприятно пахнущий дым, втекая в комнату и щекоча Тане нос, складывался в расползающиеся буквы: «Ученица Гроттер! Немедленно стряхните с себя заклятие лени и ступайте на практическую магию! Проф.Клопп».

Окончательно проснувшись, Таня вскочила. Под кроватью она обнаружила футляр с контрабасом – кажется, Баб-Ягун ухитрился побывать здесь, пока она спала. Наскоро одевшись, Таня выскочила в коридор. Дым из часов, превратившийся в указующий перст, вел ее по коридорам Тибидохса.