Таня Гроттер и магический контрабас

 – Я лучше тебя знаю, где библиотека!

– А посторонних попрошу не вмешиваться! Выискались тут всякие! – обиделось кольцо, но замолчать замолчало, тем более что ребята уже вбежали в библиотеку.

Библиотека располагалась у основания Большой Башни, где занимала несколько громадных залов, не считая бесконечного числа подвалов.

А книги, что тут были за книги! Некоторые были прикованы цепями. Другие, точно броненосцы, ползали по полу. Третьи стремительными стайками порхали под потолком. Два толстых словаря с кожаными переплетами, явно «темные», наскакивая, рвали на кусочки жалобно попискивающий журнальчик. Появление ребят спугнуло словари, и они поспешно убрались под полки. Чудом же спасшийся журнальчик прыгнул Тане в руки. На обложке у него красовалась надпись: «Сплетни и бредни № 10».

Подхватывая одну из надорванных страниц, она случайно скользнула по ней взглядом, и ей показалось, будто старинный канделябр, покачнувшись на цепях, огрел ее по затылку. «Что принесет Таня Гроттер Тибидохсу? Не совершит ли она того жуткого поступка, на который указывает пророчество Древнира? Известно, что Та-Кого-Нет преследовала девочку уже вскоре после ее рождения, теперь же, когда...»

Таня хотела читать дальше, но дальше ничего уже не было – словари все отъели. А тут еще кто-то хрипло кашлянул у нее за спиной. Таня резко обернулась и... увидела джинна. Его невозможно было с кем-либо спутать. Абдулла походил на плотный сгусток тумана. Семь бородавок на щеках и на лбу, огромная чалма. Само лицо было белое, плоское как блин. Черты появлялись на нем внезапно – то глаз всплывал, то рот...

Не замечая ни Таню, ни Ваньку Валялкина, джинн что-то быстро шептал, держа ладони ковшиком. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Таня догадалась, что именно делает джинн: накладывает неотменяемое проклятие.

– Стойте! – закричала она. – Мы принесли книгу!"

"Джинн жадно схватил «Справочник» и неуловимо быстро перелистал его. Таня была уверена, что от его взгляда не укроется не то что вырванная страница, но даже и карандашная пометка.

– О счастливейшая из глупейших! Все в порядке! – скривившись, как от зубной боли, сказал Абдулла. – Тебе повезло, ибо я не успел досказать до конца отличное, специально на этот случай сочиненное проклятие... Но трепещи: в следующий раз я буду неумолим и... краток.

И, бережно прижав книгу к своей рыхлой груди, джинн неторопливо поплыл между полок, бормоча себе под нос: «О досаднейшая из всех сегодняшних досад! День прошел, а я так никого и не проклял».

– Он не боится нас здесь одних оставлять? – удивилась Таня.

Ванька выразительно шмыгнул носом. Нос у него, хотя и не был таким колоритным, как у Баб-Ягуна, шмыгал ничуть не тише.