Таня Гроттер и магический контрабас

Прижавшись грудью к контрабасу, Таня вытянула вперед руку со смычком и рванулась вперед, отважно проскочив в крошечное пространство между оборотнями. Она поймала обездвиживающий мяч, больно ударивший ее по ладони, и в последний миг резко нырнула вниз, уходя от погони."

"Тобуш что-то гневно закричал ей, явно угрожая, но девочка уже устремилась к зеленому дракону. Однако, когда она подлетела к нему, оказалось, что мяч уже не нужен. Защита недосмотрела, и оба дракона – Гоярын и зеленый – сцепились между собой в воздухе, ударами крыльев расшвыряв всех случайно оказавшихся рядом игроков. Соваться к ним теперь было бы безумием – Таню попросту раздавило бы между драконьих тел.

– Вы это видели? – надрывался Баб-Ягун. – Какая схватка в воздухе! Какая ошеломительная битва! Взбешенные «ворота» обмениваются ударами хвостов, в ход идут зубы, крылья... Не хотел бы я теперь снова оказаться в желудке у Гоярына, хотя, возможно, сейчас это самое безопасное место, если, конечно, задира Идиотсюдов не устроил внутри потасовки с оборотнями. Что решат арбитры? Где судья? Где, наконец, дежурные маги? Никогда прежде схватка команд не переходила в схватку «ворот»...

Внезапно Баб-Ягун осекся. Трибуна, на которой он стоял, внезапно подскочила. По земле прошла глубокая трещина, в которую чудом не провалились оба арбитра. Скамьи упали, многие зрители попадали друг на друга. Под землей что-то загудело и лопнуло с сухим треском, будто оборвался туго натянутый толстый канат. Главная башня Тибидохса вздрогнула. Показалось даже, что она вот-вот обрушится, но башня устояла. Глухой мужской голос, трижды воскликнувший: «Бойтесь хаоса!» – вырвался из подвалов Тибидохса и прокатился над полем. Оба дракона неожиданно выпустили друг друга и уныло прижались к земле, точно напуганные собаки. Матч прервался сам собой, несмотря даже на то, что некому было остановить его: главный судья Поклеп куда-то исчез незадолго до этих странных событий.

Преподаватели перешептывались, вскакивали со своих мест и по одному, по два бросались к Тибидохсу. Джинны поспешно загоняли драконов в ангары. Те почему-то не сопротивлялись, даже без возражений вернули проглоченных игроков. У обоих оборотней под глазами светились хорошие фонари: видно было, что Юра Идиотсюдов порядком их отмутузил, сам отделавшись лишь оторванным рукавом и несколькими царапинами.

Никто ничего не понимал. Дуся Пупсикова кричала, что началось землетрясение, а Гробыня утверждала, что вырвались титаны. Все прояснилось лишь тогда, когда на трибуну, пошатываясь, поднялся Сарданапал. Он был бледен, растрепан, его усы бессильно поникли, а борода трижды обвилась вокруг шеи. Академик выхватил у Баб-Ягуна рупор. Голос у него дрожал:

– Прошу соблюдать спокойствие.