Таня Гроттер и магический контрабас

– Спацибо, девоцка! Ты думаес, я глупый, думаес, я тебя не узнал? Осень дасе знаю! – с заговорщицким видом сказал дядя Герман и ускакал, сотрясая пол своими здоровенными ступнями сорок седьмого размера. – У, хитлюга! Меня не обманес! Ты Красная Сапоска! – крикнул он, погрозив ей на прощанье пальцем.

Не прошло и минуты, как с кухни донесся характерный звук: Дурнев, он же самозваный кролик Сюсюкалка, похоже, обнаружил «моркву» и теперь торопился слопать ее вместе с кульком. Во всяком случае, к хрусту сгрызаемой моркови периодически добавлялось шуршание пакета.

Таня осторожно выбралась из-под контрабаса, разглядывая его со смесью ужаса и восхищения. Она ни минуты не сомневалась в том, что во внезапном умопомрачении дяди Германа замешан был именно он. Ведь в тот момент, когда она повернула настраивающий струну колок, Дурнев и вообразил себя кроликом Сюсюкалкой.

Вспомнив о предупреждении, которое было на бересте, Таня поспешно ослабила натяжение струны и проверила, не появилось ли в грифе трещин. Нет, контрабас, к счастью, не пострадал, если не считать небольшой царапины, которую оставили ногти дяди Германа.

В дверях заскрежетал ключ. Сообразив, что это могут быть либо Пипа, либо тетя Нинель, Таня поспешно спрятала контрабас в футляр и задвинула его в шкаф. По квартире уже раскатывались гулкие прыжки – это кролик Сюсюкалка прыгал встречать своих родственников.

И когда через минуту в коридоре раздался страшный сдвоенный вопль тети Нинели и Пипы, Таня догадалась, что он их встретил.

– Вы не Красные Сапоски! Ты Бабка-толстунья, а ты ее дочка! Не твогайте меня! Я будя лягацца! У меня сильные задние лапы! – оглушительно заверещал дядя Герман, удирая от них по всей квартире...

Глава 4

КОВОКЛИ РВАКЛИ?

– Цвианг! – прогудела третья от края струна, которую Таня прижала ближе к середине грифа. Едва звук растаял, как на лоджии возникла круглая толстощекая голова в медном шлеме. Размером она была с порядочный котел и грозно вращала зрачками. Вид у головы был откровенно разбойничий. Искривленный нос был когда-то вмят чьим-то кулаком, а на щеке красовался длинный шрам...

– Ковокли рвакли? – прорычала она, когда ее зрачки, перестав вращаться, остановились на девочке.

– Никовокли не рвакли... Ошибочка вышла... – пытаясь спрятаться за контрабасом, пробормотала Таня.

Голова ухмыльнулась, обнажив сточенные желтые зубы, каждый из которых был с добрый кулак. Кроме того, стало заметно, что между двумя передними зубами застряло что-то ужасно похожее на подошву от ботинка.

– Че за «никовокли», в натуре? – хрипло спросила голова. – Где магический отзыв? Тебя че, не предупреждали, что я могу разорвать того, кто незаконно пользуется волшебными предметами? Клочки по закоулочкам и, типа, все такое.