Таня Гроттер и магический контрабас

Мне даже не придется очищать ей память, – таинственно усмехнулся Баб-Ягун.

За мгновение до того, как дверь окончательно открылась, он ткнул себя пальцем в грудь и быстро произнес:

– Линузус очкустус!

Магическое кольцо сверкнуло зеленой вспышкой – и Баб-Ягун растворился. В воздухе остался плавать лишь один бинт, внутри которого – теперь это особенно бросалось в глаза – была пустота. Еще через несколько секунд исчез и бинт – вероятно, невидимое заклинание действовало постепенно.

Таня бросилась на раскладушку, прижавшись щекой к отсыревшей за день простыне, и притворилась спящей. Она услышала, как тетя Нинель вошла в комнату и на цыпочках подошла к Пипе. Неизвестно, что той померещилось, но Пипа громко и отчетливо сказала сквозь сон:

– О Гэ Пэ! О дорогой Гэ Пэ! Я тоже хочу быть как ты! Тетя Нинель покачала головой и осторожно разбудила дочку.

– Пипочка, бедная моя, ты разговариваешь во сне. А ты не плакала? А то мне померещились еще какие-то звуки...

– А-а? Что? Отстань, – в полусне отозвалась Пипа, пытаясь, не открывая глаз, пнуть любимую мамулю.

– Странно, – удивилась тетя Нинель. – Ну спи, дочуня... А то звук все время такой был: вбдзз-вбзз... Даже папа услышал, хотя он и надевает на ночь наушники. Дай я тебя поцелую!

Вытянув губы, тетя Нинель склонилась над Пипой и громко чмокнула ее в щеку. Тотчас послышался звук, словно кто-то с размаху впечатал кулаком в тесто. Сбылась золотая мечта идиота. Пипа все же попала по мамуле ногой.

– Ого-го! Как же плачет эта девчушка, если ее плач можно перепутать со звуком моего зудильника? – пораженно прошептал Баб-Ягун, когда тетя Нинель вперевалку удалилась. Вначале проявились его бинты, потом турецкий кинжал, а затем постепенно и он сам.

– Лучше тебе этого не слышать, поверь мне, – пожелала Таня. – Все, кто его слышал, становятся заиками.

– А ты почему не заика?

– На меня уже не действует. Я с детства привыкла. Вот когда она начнет плеваться – тут уж полный финиш. Все верблюды разбегутся.

– Ох, мамочка моя бабуся! И повезло же тебе с родственниками. Одна тетка чего стоит, – посочувствовал Баб-Ягун.

– Ты еще не видел дядю Германа, – хмыкнула Таня."

"– Почему не видел? Когда Сарданапал меня сюда посылал, он велел Медузии показать тебя и всех твоих родственничков в белом зеркале... Ну, вроде чтобы я ничего не перепутал. Твой дядя Герман, конечно, колоритный типчик. Вон он зеленый какой. Все-таки кровь дает о себе знать. Он был бы крайне удивлен, но знаменитый вампир граф Дракула – его родной прапрадедушка.

Тане показалось, что она ослышалась.

– Дракула – прапрадедушка дяди Германа?

– Ну да... Или там чего-то в этом духе. Я это от своей бабуси слышал, а она про родство все знает. У нее не голова, а прям сундук какой-то!.. – сказал Баб-Ягун.