Таня Гроттер и посох Волхвов

Слышно было, как где-то воет собака.

– Тань, ты знаешь, куда теперь идти? – поинтересовался Ванька.

– Ну… Вообще-то Перун с Триглавом не уточняли. Вроде бы где-то здесь может оказаться то, что у них похищено. А может и не оказаться… – заметила Таня.

– Во древние – прирожденные конспираторы! Мамочка моя бабуся, я зверею! – с иронией передразнил Ягун. – Нечто в духе: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, а не то я… э-э… непонятно кому дам пяткой толстой по мозгам!

Таня и Ванька Валялкин засмеялись. Не потому, что было смешно, а просто сама ситуация была нелепейшая – стоять в липкой, почему-то не замерзшей грязи и не знать, куда идти дальше.

– Ладно, чего мы ждем, пошли! Только инструменты давайте спрячем. А то, если ноги уносить придется, они нам только помешают. Все равно в городе на полеты блок, – сказал Ванька.

– Где спрячем? А если их кто-нибудь найдет? – забеспокоилась Таня.

Ей не хотелось расставаться с контрабасом, хотя она понимала, что Ванька прав. Они не должны привлекать к себе внимание. Это их единственный шанс что-то выяснить. Если же они будут ходить по городу навьюченные, то только навредят себе.

Лысая Гора – это, конечно, Содом и Гоморра, вместе взятые, город, где развлекаются маги со всего мира (преимущественно темные), однако здесь не любят тех, кто сует нос в чужие дела.

– Да ну, кто будет их искать? Вон неплохое местечко! Интересно, что под ней? – сказал Ванька, кивая на заплесневевшую дубовую колоду, лежавшую шагах в десяти по направлению к перелеску.

После того как совместными усилиями Ваньки и Ягуна колоду удалось отвалить, под ней обнаружился высохший колодец. Ванька спрыгнул на дно и, поочередно принимая передаваемые ему полетные инструменты, осторожно уложил рядом контрабас, пылесос и часы с кукушкой.

Убедившись, что сверху они не видны, друзья привалили колоду на прежнее место и вошли в город.

Город уже начинал просыпаться. Из труб валил фиолетовый, оранжевый и сиреневый дым. Озябшие за ночь маги спешили растопить печи в домах. С кладбища тянул слабый ветерок, пахнущий еловыми венками.

По небу то и дело с неприятными криками проносились гарпии, на которых полетные блокировки, видно, не распространялись.

В озерцах, покрытых тонким ледком, резвились русалки-фараонки. Они выпрыгивали на лед, с хохотом проезжали по нему на чешуйчатых хвостах и скрывались в следующей полынье."

"В канавах и выгребных ямах, урча, копошилась упитанная нежить, среди которой довольно часто мелькали болотные хмыри. Ваньке показалось даже, что среди них он видел Агуха с его редким изгибом рожек. Агух внимательно взглянул на них и быстро исчез в узкой норе. Впрочем, Ванька не был уверен, что это был именно Агух.