Таня Гроттер и посох Волхвов

– Разумеется, я не берусь делать никаких выводов, особенно бесплатно, но не логично ли предположить, что Гроттер, Валялкин и Ягун направились в Магфорд, пробрались в комнату Пуппера, учинили там разгром, после которого похитили самого Гурия, связав его, положим, простыней? Ох уж эти русские с их кошмарными законами и дикими нравами! Ой, мама, я же сама русская, ну да это не в счет… Вынесем меня за скобочки и будем считать, что я цивилизанутая… тьфу ты… цивилизованная, а мой дедушка англичанин.

– Чушь собачья! Вот уж точно цивилизанутая!!! – с раздражением произнесла Таня.

Она взяла зудильник и метким, натренированным драконболом движением запустила его под Гробынину кровать. Зудильник ударился о стену. Слышно было, как Грызиана вначале выругалась, а потом злобно сказала:

– И еще один фактик к размышлению! Про кровь на одежде Татьяны Гроттер! Была ли это кровь бедного английского сиротки, которого эта кошмарная девица запытала до смерти?.. Пока, продрыглики! Скучайте по своей Грызианочке! И не забывайте меня бояться!

– Ага, уже прям вся дрожу! – пробормотала Таня, быстро сообразившая, что в самое ближайшее время ей придется давать объяснения.

Дверь кто-то пнул ногой. В комнату ввалилась хмурая Гробыня. Таня была почти уверена, что та сейчас обрушится на нее с обвинениями, но Склепова была не в настроении на кого-либо нападать.

– Привет, Гроттерша! Моего маленького Пупперчика сперли, слыхала? Вот гады завистливые! – буркнула она.

– М-м-м-м… – пробормотала Таня.

Гробыня ее не слушала. Она слушала себя.

– Вся школа как улей гудит. Пуппер-Пуппер-Пуппер… И кому, интересно, понадобился мой Гурочка, а?

Гробыня подозрительно взглянула на Таню, но после, махнув рукой, сказала:

– Ладно, Гроттерша… Там тебя Сарданапал зачем-то зовет. Велел мне передать, что он будет у себя в кабинете… Так что топай! Желаю тебе пуха, пера и всех прочих неприятностей!"

"Когда Таня, косясь на золотого сфинкса, вошла в кабинет к главе Тибидохса, академик стоял у зеркала и разглядывал Черные Шторы. Шторы злорадно трепетали. Изредка они хищно раздувались, и тогда с другой, зазеркальной стороны слышался жалкий писк Безумного Стекольщика.

– Хочу сказать тебе спасибо за идею… Сегодняшняя ночь прошла довольно спокойно. Во всяком случае, для Тибидохса. Правда, это можно сказать не о всех, – заметил Сарданапал, поворачиваясь к Тане.

Безумный Стекольщик издал леденящий душу крик, в котором слышалась паника. Шторы зашевелились и окутались фиолетовым черномагическим сиянием. Крик Горбуна моментально смолк и перешел в надрывный, почти волчий вой, который логичнее было ожидать от оборотня, чем от зеркального духа.

Академик приподнял Шторы. Горбун с Пупырчатым Носом сидел, забившись в верхний угол.