Таня Гроттер и посох Волхвов

– Угу, сообщи… Вон он стоит, твой Клопп, далеко ходить не надо… Эй, Клоппик, кончай ковырять палочкой драконий помет, поди сюда!

– Нет, не Клоппу! Я скажу Сарданапалу! Сегодня же! Он должен знать о поступке Семь-Пень-Дыра! – поправилась Верка.

– Ой, мамочка моя бабуся! – взмолился Ягун. – ПОПУГАЕВА!!! Да что за существо ты такое! Не надо никого защищать! Не надо никому ничего говорить! Все без тебя разберутся! Умоляю: сгинь! Просто провались сквозь землю, и все! Надоела ты мне хуже горькой редьки! Ты всем надоела!

Верка оскорбленно вспыхнула и отошла. Ягун почувствовал себя неловко. Он явно задел в душе Верки струну, которую никак нельзя было задевать. Да, Попугаева нелепая, но разве она виновата в своей нелепости? Разве не бьется в ее груди такое же сердце, которое хочет любить и хочет, чтобы и его тоже любили?

Внезапно кто-то коснулся Ягуна. Он вздрогнул и повернулся. Перед ним стояла Катя Лоткова. Она платком промокнула ему кровь на губе. А на лице у Лотковой было нечто такое, что Ягун ощутил, что его акции резко поднялись в цене…

* * *"

"В тот же день перед обедом Таня ненадолго заглянула в гостиную Жилого Этажа. Она вспомнила, что вчера, готовясь к снятию сглаза, забыла на подоконнике тетрадь. Тетради на месте не оказалось, но Таня догадалась заглянуть за спинку стоявшего рядом дивана, который, по слухам, некогда использовался для полетов. Таня полезла за тетрадью. Она была за диваном, когда услышала, что в гостиную кто-то вошел, и определила по голосам, что это были Жора Жикин и Ванька Валялкин. О ее присутствии оба явно не подозревали.

Вначале Таня собиралась, выбрав момент, выскочить и напугать их, но почти сразу передумала. Это было бы глупо и слишком по-детски. Ей захотелось посмотреть, как поведет себя Ванька, когда он рядом не с ней, а с кем-нибудь еще.

Две пробегавшие мимо третьекурсницы искоса взглянули на Жикина и, перешептываясь, захихикали, надеясь обратить на себя его внимание. Жора наградил их снисходительной улыбкой и помахал ручкой.

– Жикин, а ты ведь девчонкам нравишься! – сказал Ванька.

– М-да, кое-кому… – принялся скромничать Жора.

– Ничего себе – кое-кому! Половине школы!

– Да ладно тебе! Я ведь для этого ничего не делаю! – небрежно развалившись на злополучном диване, согласился Жикин.

– Совсем ничего? Прямо ничегошеньки? – усомнился Ванька.

– Как тебе сказать… Девчонки, они любят раскованность, уверенность, но вместе с тем надо порой и за руку взять, и поцеловать, если придется. А дальше, как грипп, все само собой распространится. Это вроде как правило: если в тебя влюбились хотя бы три девчонки – через неделю их будет уже десять.